Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:09 

Обращение по серпантину

Обернись. Ты здесь не один.
Название: Обращение по серпантину.
Автор: FairyFoxy.
Описание: Иногда жизни людей из разных эпох связываются друг с другом причудливым образом, и события, произошедшие с живущими много веков назад, могут повлиять на настоящее.
Отказ от прав: не претендую на то, что позаимствовала из оригинального произведения.
Пейринг: Бебе/Венди.
Рейтинг: R.
Размещение: я не против, но прошу уведомлять меня об этом.
От автора: написано на конкурс фиков. По арту profileЧто за Покемон?!!

Племя Буйвола с диким гиканьем неслось в свою общину. Подлые варвары, не знающие Огня, получили по заслугам за свое нападение. Они полагали, что им удастся безнаказанными перебить отряд охотников, стороживший огромного сочного зверя, но эти дикари не знали, что перед ними всего лишь часть боевой мощи Буйволов, в этот день вышедших на охоту.
К сожалению, зверь был упущен, но взбешенные воины набросились на вздумавших помешать им врагов, а затем наткнулись на их становище. Люди Буйвола славно позабавились! Правда, вслед за тем подоспели отряды дикарей, и Буйволам пришлось отступить – охотничьего отряда было маловато для битвы со всем племенем, однако они успели захватить кое-какую еду и забрать дочь вождя варваров, златоволосую Свет.
Если бы люди Буйвола были дикарями, они непременно съели бы Свет, чтобы удача врагов перешла к ним, однако вождь запретил питаться людьми, даже дикарями, и Свет решили убить – утром, когда подоспеют остальные охотничьи отряды. А после этого они отправятся воевать с варварами!
Некоторые, особенно протестар* Смелый, возмущались и требовали отдать Свет кому-либо из них в жены. Но вождь сказал, что она слишком худа для того, чтобы нарожать крепких детей, кроме того, ее следует лишить жизни, иначе она навлечет на Буйволов гнев. Все знали, что ему это напел шаман, но никто не смел возражать.
Быстрая очень устала. Она долго выделывала шкуры и рассчитывала хорошо поесть, но ей досталась только задняя нога мелкого животного. Мало. Плохо. Охотники получили лучшие куски, они накормили свои семьи, а ее мать затолкали на раздаче. Их не любили в племени – мать матери была из другого племени, из свободных.
Быстрой не нравилось работать со шкурами. Она хотела охотиться или наблюдать за Огнем, но это были задачи соответственно крепких мужчин или стариков. А женщины готовили, приносили воду, выделывали шкуры… У самой Быстрой была плохая шкура. Тонкая. У нее отнимали хорошие шкуры и отдавали их более сильным членам общины.
А протестар Смелый хотел взять ее в жены, когда наступит новая луна. Он не нравился Быстрой, хоть и был хорошим охотником. Она никому не хотела принадлежать. Мать ее матери была свободной. Она бегала по лугам наравне с мужчинами, убивала зверей. И ела досыта. Может, она и не носила шкуры и не пользовалась Огнем, но ее никто не обижал.
Быстрая, как и все остальные, видела захваченную девушку, которую заперли в дальней пещере. Оттуда был только один выход – через главное помещение, и, хотя Свет никто не охранял, она не могла сбежать. Когда ее тащили через пещеры, Быстрая подняла взгляд от шкур и увидела спутанные светлые волосы девушки, острые клыки, оскалившиеся на врагов, блеснувшие диким пламенем глаза. Варварская кровь. Шаман говорит, их нужно убивать. Они враги, потому что не знают языка и Огня. А Быстрая думала, что если дать им Огонь и обучить речи, дикие смогут быть такими же, как Буйволы. Или лучше. Потому что быть такими же, как Буйволы – это плохо.
Дождавшись, пока племя уснет, Быстрая прошла мимо дремавших стариков, стороживших Огонь, скользнула вдоль стенки и едва заметной в всполохах костра тенью скользнула в дальнюю пещеру. В руках она несла шкуры, в которых было что-то завернуто.
Дикая сидела у стены, поджав ноги к подбородку. Она не спала – в темноте ее глаза мерцали тем же неукротимым Огнем, что так запомнился Быстрой. Когда она приблизилась к Свет, та тихо, предупреждающе зарычала, обнажив зубы.
- Молчи, - произнесла Быстрая и присела на корточки, отложив сверток в сторону.
Дикая продолжала рычать, и Быстрая осознала, что та не понимает, что она ей говорит. Действуя скорее инстинктивно, чем руководствуясь разумом, Быстрая придвинулась к Свет и склонила голову на бок, оголяя шею. «Я тебе доверяю». Свет прекратила рычать, ткнулась носом в волосы Быстрой, обнюхала ей шею. Быстрой хотелось убежать, было страшно, что дикарка разорвет ей горло, но она заставила себя оставаться на месте.
Когда Свет закончила осмотр, Быстрая развернула шкуры и сунула ей кусок мяса – то, что осталось от ужина. Свет жадно впилась в него зубами. Когда она поела, Быстрая кинула ей шкуру, чтобы она оделась. Все тело Свет, включая лицо, было обмазано глиной. Приметно, но мыться негде.
Свет долго присматривалась к шкуре, прежде чем надеть ее. После Быстрая махнула рукой в сторону главной пещеры. «Нужно идти». Едва слышно зашипела. «Нельзя шуметь». Коснулась носом щеки. «Я доведу тебя до выхода».
Свет неожиданно схватила ее за ладонь и облизала. По спине Быстрой пробежали тоненькие острия. Приятно. Так, как надо. Грудь заболела от мысли – скоро новая луна. Она, Быстрая, станет третьей женой протестара. Будет всю жизнь выделывать шкуры и получать самые маленькие куски мяса.
Быстрая приняла решение. Она провела губами по уху Свет. «Возьми меня с собой». Та оскалилась. «Нельзя. Выдашь. Не умеешь ходить тихо». Быстрая лизнула ее в нос. «Можно. Смогу. Прошу тебя». Свет ответила касанием губ. «Возьму».
Они крались вдоль стенок. Свет впереди. Хоть она и не знала расположения пещерных коридоров, у нее был отличный нюх. Ее никогда бы не схватили в темных ответвлениях. Когда путь им преградили сторожащие пещеру охотники, Свет юркой змейкой проскользнула у них под руками и метнулась к лесу, в спасительную чащу. А вот Быструю поймали. Она закричала – жалобно, как подстреленная птица. И Свет зачем-то вернулась за ней. А потом Быструю ударили по голове. Больно. И все пропало.
Она видела, как наступило утро. Как Свет привязали к столбу. Как ее закидали копьями. Протестар Смелый кидал их лучше всех. Он сильный охотник. Ей повезло, что он возьмет ее в жены, говорит мать.
Светлые волосы и горячие губы будут преследовать ее до конца дней. Шаман как-то сказал, что после смерти есть другая жизнь. Может, они там встретятся.

* здесь – самый сильный охотник общины.


- Ведьма, Ведьма!
Люсия перекрестилась и закрыла окно, однако вопли стали ненамного тише. Монахиня не видела происходящего на площади, но прекрасно могла представить толпу разъяренных горожан, поймавших очередную несчастную.
- Ведьма! Куда?! А ну, держи ее!
Люсия встала на колени и вознесла горячую молитву Богу. Встав и отряхнув платье, она с горечью признала, что ее просьбы никогда не достигнут Небес – потому что в ее сердце уже давно нет веры. Господь не может быть настолько жестокосердным – как можно допускать такие ужасные казни? Она молится помногу раз в день, однако никак не может понять. А матушке-настоятельнице рассказывать боится. Вдруг и ее сожгут на костре как ведьму.
- Ведьма! Сжечь ее!
- Разошлись! Что тут у вас?
Люсия втянула голову в плечи. В дело вмешалась святая инквизиция, а значит, ведьму ждет страшная смерть. Бедная, бедная девушка. Люсия знала, что произойдет дальше. Ведьму отведут в церковь и допросят в присутствии свидетелей. Ее спросят, признает ли она себя виновной в колдовстве. Она, конечно, будет все отрицать, но ведь это лишь формальность. Помилование невозможно, как и смягчение приговора. Затем ей предложат отречься от нечистых сил, чтобы спасти свою душу. Согласится она или нет, наутро ее сожгут на костре вместе с другими несчастными. Правда, сейчас она одна, так что все придут поглазеть лишь на нее.
Весь день Люсия истово молилась. Это была далеко не первая девушка, заточенная в монастырской тюрьме, но именно в этот момент Люсия поняла – дольше ждать нельзя. Если она позволит ей умереть, она будет противна самой себе.
Взяв с собой немного еды, Люсия спустилась в подвал, где находились тюремные камеры. Стражники пропустили ее вниз, а дальше охраны не было, но каждая камера была заперта на засов, вне зависимости от того, сидел ли в ней кто-либо. Заглядывая в окошки, Люсия нашла нужную темницу. Она отперла дверь и смело шагнула внутрь.
У обвиняемой в ведовстве были длинные золотистые волосы, волнистые, очень красивые. Девушка была связана по рукам и ногам – бессмысленная жестокость, если учесть, что ей и так было не сбежать. Из одежды на ней остались только лохмотья.
Люсия подобрала юбки и присела возле девушки. Та встала на колени, с опаской глядя на нее.
- Я пришла помочь тебе, - сказала она и дотронулась до щеки несчастной. Там уже запеклась кровь. – Бедная… Тебя били…
Ведьма дернула головой.
- Ты с ними, - зло сказала она. – Оставь меня, не издевайся.
Люсия с кроткой улыбкой покачала головой.
- Я знаю, что ты невиновна. Я принесла еду и воду, а также кое-какую одежду. Сейчас я развяжу тебя и проведу к выходу.
В глазах ведьмы зажглась надежда. Поддавшись внезапному порыву, Люсия коснулась волос девушки и потянулась ее перекрестить, но рука ее задрожала. Ей почудилось, что связаны руки и ноги не только ведьмы, но и ее, что запястья ее сковывают кандалы, что не платье на ней, а рубище, изорванное в полосы, что шелковые ленты перехватывают ее ноги, не давая сбежать.
- Возьми меня с собой, - шепнула Люсия, судорожно распутывая веревки. – Куда угодно. Я не могу больше находиться здесь.
- Нас поймают, - ответила ведьма.
- Я умею идти тихо, - проговорила Люсия, вручая девушке пищу и флягу с водой.
Ведьма поела и оделась в платье, принесенное Люсией. Та тем временем мерила шагами камеру, взволнованно сжимая руки.
- Хорошо, - сказала ведьма. – Пойдешь со мной.
Люсия бросилась ей на шею, покрыла благодарными поцелуями ее лицо, волосы, губы. Та ответила ей, и на благословенные мгновения Люсия растаяла от ласк, забыла обо всем, поддалась рвущейся из груди радости.
Позже они шли по коридорам по направлению к задней двери. Им удалось бесшумно выбраться наружу, и Люсия даже вывела лошадей, но тут зазвонил колокол, объявляя тревогу. Их заметили.
Ведьма прыгнула на коня и рванула по мощеной улице, а вот Люсия испугалась и помешкала. Она издала крик, исполненный тоски и отчаяния, и ведьма вернулась, чтобы спасти ее. Но тут подоспели инквизиторы.
Огонь, который пожирал ведьму, терзал и сердце Люсии. Наказание, назначенное ей матушкой-настоятельницей, было слишком мягким для ее преступления. Ее не сожгли вместе с ведьмой, как она боялась и отчасти надеялась.
Храни Господь ее душу. Считается, что после смерти она попадет в рай или ад. А вдруг после этой жизни есть другая? Тогда они там встретятся…


- Мерзкая тварь! – так кричали все, и кричала она. – Краснокожее отродье! Убийца!
Индианка гордо смотрела поверх их голов, будто не обращая внимания на крики и тычки. Она была красивой и светловолосой – значит, ее мать была похищена индейцами. Странно, что в ней было больше от белых людей, чем от индейцев, однако по ее осанке и невозмутимости было видно, что кровь в ней течет такая же вольная, как у коренных обитателей этих земель.
- Эти звери снимают скальпы с наших братьев! – орали вокруг. – Зачем вы ее притащили? Вздерните ее, и дело с концом!
Индианка закричала только раз – когда с ее шеи сорвали амулеты и украшения. Она схватилась за горло, словно ощутив себя беззащитной и голой. Собственно, одежды на ней почти не было, лишь набедренная повязка, но никто из мужчин не возжелал ее – слишком сильна была память о недавней резне в Истерленде. Индейцев ненавидели так, как может ненавидеть нежеланный гость хозяина, прогоняющего его со своей территории. Все индейцы, попавшие в руки захватчиков, были обречены.
Даниэла тоже ненавидела индейцев. Как все. Но не могла не восхищаться ими. Все в их лагере считали, что это ее причуда, и снисходительно посмеивались над ней. Может, кому-то другому и запретили бы высказывать такие дерзкие идеи, но не ей – ее отец своим великолепным владением ружьем завоевал уважение прочих поселенцев. Так что ей многое прощалось.
Даниэле была интересно. Поэтому она прокралась к хижине, где держали индианку, и заглянула через частые прутья. Та лежала в углу, свернувшись клубочком, точно зверь.
- Эй! – шепнула Даниэла, задыхаясь от собственной смелости.
Индианка встала на четвереньки и подкралась к стене хижины. У Даниэлы зашлось сердце от звериной грации девушки.
- У тебя золотые волосы, - произнесла она то, что не давало ей покоя. – Даже у меня темные. А у тебя – золотые.
Индианка молча смотрела на нее сквозь прутья. У нее были синие глаза, в которых отражалось не лицо Даниэлы, а зеленые луга, леса, непотревоженные захватчиками, быстрые и шумные реки, воздух, напоенный свободой. Даниэла вздохнула. Она ненавидела сидеть взаперти, а именно это ей и приходилось делать. Она маялась от тоски, но ей нельзя было даже выйти за ограду – жители лагеря опасались нападения индейцев.
Даниэла просунула пальцы через прутья, и индианка дотронулась до ее ладони. Ее рука была мягкой и нежной, подушечки пальцев погладил и кожу, и Даниэла покраснела от чего-то неведомого ей.
- Хочешь, я помогу тебе сбежать? – прошептала она.
Индианка все так же держала ее ладонь, и Даниэла замерла, глядя на девушку. Совсем скоро она будет мчаться наперегонки с ветром, ее волосы будут сливаться с солнечными лучами, а загорелые ноги мелькать в густой траве… Даниэле остро захотелось так же чувствовать слияние с природой, стать одной из индейцев, таких свободных и прекрасных...
Она принесла индианке платье, с трудом просунула его через прутья. Та сразу поняла, что от нее требуется, облачилась в него, сняла с руки ремешок и стянула волосы.
Подрезать ножом прутья оказалось очень просто. Когда индианка собралась скользнуть к ограде, а затем по направлению к своим вольным угодьям, Даниэла схватила ее за запястье.
- Возьми меня с собой, - попросила она. – Я хочу уйти отсюда.
Индианка несколько секунд всматривалась в ее лицо. К щекам Даниэлы прилил жар, затем устремившийся в низ живота. Индианка коснулась ее плеча и поманила Даниэлу за собой.
Они быстро прошли мимо поселенцев. Никто не обращал внимания на двух девушек в скромных платьях, обычных для лагеря. И только у ограды, когда индианка ловко вскарабкалась на нее и протянула Даниэле руку, их увидели, и сразу же раздались крики.
Индианка могла бы убежать, если бы не задержалась помочь Даниэле перебраться через ограду. Та запуталась в платье, зацепилась за забор, вскрикнула и повисла, сглатывая градом покатившиеся слезы. А потом ее сняли, а отец долго ругался. Индианку же вздернули на высоком дереве. Даниэлу никто не заставлял смотреть, но она не ушла к себе.
Ее мечта о вольной жизни качалась на ветке вместе с повешенной девушкой. Вроде индейцы верят в перерождение душ. Быть может, они встретятся в другой жизни.


Все началось со статьи в газете. В дурацкой ежедневной газете Саус Парка. Обычно в ней можно было прочитать свежие сплетни, светскую хронику и анекдоты, а также порешать кроссворды. Но последний месяц все полосы были посвящены войне. Оценка сил противника. Прогнозы течения войны. И вдохновляющие речи президента и обычных граждан. Пока Бебе Стивенс, ученица высшей школы Саус Парка, не отправила в газету статью, в которой клеймила военное руководство страны и задавалась вопросом бесполезности действий на Дальнем Востоке.
Почему статью приняли, как газету напечатали и стали продавать – неизвестно. Но ближе к полудню толпы горожан, успевших не раз обсудить прочитанное от корки до корки, стянулись к школе, вломились в здание и вытащили на улицу перепуганную Бебе.
Кто-то предлагал судить ее, другие – казнить на месте, но в итоге было решено запереть ее до следующего утра в местной тюрьме, а к завтрашнему дню должны были подоспеть люди из Вашингтона. У них было очень много дел – дух недовольства подавлялся по всей стране, а критика военных действий каралась смертью.
Венди видела, как Бебе запирали в камере. Она широко распахнутыми от ужаса глазами наблюдала, как закрывается дверь за ее одноклассницей. Они не были близкими подругами, как в младшей школе – слишком разнились их интересы, однако жалость, сжимавшая сердце Венди, заставила ее вспомнить о том, что она никогда не хотела такой участи для Бебе.
Венди была умной девушкой. Она знала многое. О том, как ведется эта война. О том, о чем умалчивало правительство. О том, что в статье Бебе не было ни слова лжи. А Венди ненавидела несправедливость.
Обмануть простака Барбреди не составило сложности. И едва луна, с наступлением ночи поднявшаяся над Саус Парком, скрылась за облаками, Венди проникла в тюремную камеру, где дожидалась рассвета Бебе.
На Бебе была красная длинная футболка – клеймо, которым метили всех несогласных. Венди заранее все предусмотрела, и тотчас же сунула подруге узел с одеждой. Все шло по плану.
- Куда ты пойдешь? – спросила она Бебе. – Тебе есть, где скрыться?
- Да, не волнуйся, - Бебе подняла к ней измученное беспокойством лицо.
Венди догадывалась о связях Бебе с некими организациями, борющимися за прекращение войны. Разумеется, статья попала в газету не просто так. Но то, что девушка доверилась ей, подтвердив ее догадку, оказалось неожиданно приятным.
- Поешь, - Венди отдала Бебе сумку с едой. – Тебя же весь день не кормили.
Бебе схватила куриную ножку и вцепилась в нее, отрывая зубами большие куски. Венди присела прямо на пол. Ноги не держали ее. Сейчас Бебе поест и уйдет. Куда-то далеко, где люди делают по-настоящему полезные вещи, сражаются не за нефть, а за правое дело. Где можно говорить, что ты думаешь.
А если попросить Бебе забрать ее с собой? Они вместе будут писать статьи, подрывать авторитет различных организаций, бороться за будущее без войны…
Бебе доела и теперь жадно глотала воду из бутыли. Венди поневоле залюбовалась ее хрупкой шеей, светлыми кудрями, разметавшимися по плечам… Она протянула руку и положила ладонь Бебе на колено. Девушка опустила бутылку, посмотрела на Венди странным взглядом и сдвинула ноги, не протестуя против прикосновений, а пытаясь удержать ее руку.
Венди нагнулась к Бебе, провела ладонью по ее бедру, сжала, а затем поцеловала девушку. Бутылка упала на пол и, больше не нужная, откатилась в сторону. Венди сцеловывала с губ Бебе каждый ее вздох, зарывалась лицом в волосы, вдыхала ее запах, и ей казалось, что так пахнет свобода.
Постепенно дыша все спокойнее, девушки отстранились друг от друга и застегнули одежду.
- Мне пора, - сказала Бебе.
Венди молчала.
Бебе встала и пошла к выходу из камеры.
Венди не произнесла ни звука.
- Прощай, - проговорила Бебе.
- Возьми меня с собой, - наконец шепнула Венди, - когда-нибудь.
Она сама не знала, что не позволило ей упросить Бебе забрать ее прямо сейчас. Она чувствовала, что это будет неправильным, что приведет к роковой ошибке. Будто осознание этого пришло к ней из какой-то другой, прошлой жизни.
Этой ночью и последующими Венди засыпала с трудом. В полумраке ей мерещился стоящий у кровати силуэт девушки с взбалмошными кудряшками. Главное, Бебе в безопасности, успокаивала она себя.
Венди ни на что не надеялась. Поцелуи Бебе давно остыли на ее губах. И когда однажды ночью в ее окно постучали, ей потребовался целый миг, показавшийся ей длиной в вечность, чтобы сесть в постели и прошептать:
- Ты пришла…

@темы: R, Саус Парк, Фанфик, Фемслэш

URL
Комментарии
2010-10-06 в 00:32 

Сорока обыкновенная
будет определен орган, контролирующий услуги в здравоохранении. xxx: Боюсь, это опять жопа будет =(
здорово)))))

2010-10-06 в 00:34 

Lokey
magic mushrooms
Жесть, как хорошо!)) не фанат фема, но задумка офигенная!! больше всего понравилась часть именно про племя Буйвола...это так по-фэнтезьному.... :unic: молодец))

2010-10-06 в 01:38 

Обернись. Ты здесь не один.
URL
2010-10-06 в 01:50 

Dwarf and proud.
Оно круто!!!
безумно и офигенно!!
*_*
очень понравилось!!!

2010-10-06 в 01:52 

Обернись. Ты здесь не один.
Что за Покемон?!! Спасииибо) :shy:

URL
2010-10-06 в 01:55 

Dwarf and proud.
вначале вообще вынесло мозг напрочь)

2010-10-06 в 02:16 

Обернись. Ты здесь не один.
Ну, главное, что твой мир не перевернулся)

URL
2010-10-06 в 02:23 

Dwarf and proud.
он по жизни вверх ногами)))

2010-10-06 в 02:26 

Обернись. Ты здесь не один.
Даже не буду ставить его на ноги. А вот если отразить по вертикали...

URL
2010-10-06 в 02:37 

Dwarf and proud.
то, возможно, он взлетит)
это ведь флуд, да?

2010-10-06 в 02:39 

Обернись. Ты здесь не один.
Разве взлететь - это плохо?
Забей.

URL
2010-10-06 в 02:40 

Dwarf and proud.
нет, это очень хорошо))
^_^

2010-10-06 в 02:43 

Обернись. Ты здесь не один.
Ты что несешь?

URL
2010-10-06 в 02:47 

Dwarf and proud.
в смысле?

2010-10-06 в 02:51 

Обернись. Ты здесь не один.
Мне вот тут писать?

URL
2010-10-06 в 02:52 

Dwarf and proud.
ясно!

2010-10-06 в 02:53 

Обернись. Ты здесь не один.
Что тебе ясно?

URL
2010-10-06 в 12:13 

васисуалий лоханкин в поисках варвары
Ура,ура,наконец у них всё закончилось счастливо :hamp:
Отличная идея. Так здорово видеть у тебя фем по СП,

Пока Бебе Стивенс, ученица высшей школы Саус Парка, не отправила в газету статью, в которой клеймила военное руководство страны и задавалась вопросом бесполезности действий на Дальнем Востоке.
Бебе сильно изменилась за лето =D

2010-10-06 в 14:44 

Обернись. Ты здесь не один.
РиКа Инверс вредная,ленивая и с тапками Благодарю)
Почему же, вспомним серию "Список". Бебе вовсе не проста.

URL
2010-10-06 в 15:40 

васисуалий лоханкин в поисках варвары
Меня сильно смущает её желание быть нимфой.
голосование на РСЯ должно уже сегодня начаться

2010-10-06 в 22:21 

Обернись. Ты здесь не один.
Где ты это нашла?
Ок.

URL
2010-10-06 в 22:27 

рика инверс вредная и ленивая
васисуалий лоханкин в поисках варвары
А,ладно,проехали. Это я о серии с Хилтон.

2010-10-06 в 22:37 

Обернись. Ты здесь не один.
Ок.

URL
2010-10-07 в 12:33 

~Yeah, well, I'm gonna go build my own theme park, with blackjack and hookers!~
Дорогая,я тебя обожаю!:heart::heart::heart::heart::heart::heart:

2010-10-07 в 20:46 

Обернись. Ты здесь не один.
Я тебя тоже)))

URL
2010-11-04 в 19:49 

SpesialK
:buh: невероятно красивый фик) :inlove:
мне понравились все периоды времени, но в особенности про индейцев) хотя и про племена, и про инквизицию, и про настоящее время... все здорово :vo:
... количество прочитанных мною фемов скромно, но все таки - это один из лучших фемов что я читала :shy: есть в нем что-то))
п.с.

2010-11-04 в 19:59 

Обернись. Ты здесь не один.
Нет, я ее не читала)
Идея пришла, когда я смотрела на арт и думала, как же писать - очевидно, что это не наше время.
Спасибо!

URL
   

Fairytales

главная