18:53 

Предназначение. Часть 2

Обернись. Ты здесь не один.
Название: Предназначение. 2 часть.
Автор: FairyFoxy.
Описание: При его рождении над землей воссияла яркая звезда. Люди называют его Спасителем. Он кажется надеждой человечества. Он не сын Бога, он - Антихрист, чья миссия - творить зло и привести мир к Армагеддону. И только один человек может остановить его.
Отказ от прав: не претендую на то, что позаимствовала из оригинального произведения.
Пейринг: Дэмиен/Пип.
Рейтинг: NC-17.
Размещение: я не против, но прошу уведомлять меня об этом.

Глава 4.
О смерти отца Макси Пип узнал из новостей. Он так и застыл с пультом в руках, не успев устроиться на диване. По телевизору показывали носилки, которые выносили из здания библиотеки. Они были закрыты с головой.
У библиотекаря брали интервью. Он был бледен, похоже, именно он наткнулся на погибшего священника.
- Я не знаю… Я отошел на минуту… Я плохо себя чувствовал… Окно было распахнуто, наверное, убийца скрылся именно таким способом…
- Господи… - прошептал Пип, тяжело опускаясь на диван.
Рыжий усатый полицейский, который год работающий в Саус Парке, сообщил, что смерть наступила в результате нападения какого-то животного, предположительно, собаки. Вероятно, отцу Макси стало душно, и он открыл окно. Свет привлек бешеного зверя, и тот совершил это злодеяние.
Далее выступил диктор, предсказывая начало череды преступлений и предрекая появление маньяка, конспирирующегося под животное, но Пип уже не слушал. Он понимал - смерть отца Макси не случайна, она связана с тем, что он должен был узнать. А теперь сведения погибли вместе с ним. Беседовать с полицией нет смысла – они не скажут ничего нового – тайна следствия. А вот с библиотекарем поговорить следовало – возможно, он знал что-то такое, что забыл или испугался сообщать полиции.
Наскоро собравшись и решив впервые за последние несколько лет пропустить школьные занятия, Пип поспешил в библиотеку. Возле нее было безлюдно – полиция уже уехала, репортеры разбежались, а посетителей, которых и в другие дни было немного, вероятно, отпугивала жуткая смерть отца Макси.
Войдя в здание, Пип сразу двинулся к столу библиотекаря. У все еще белого, как потолок, мужчины, был отсутствующий вид – похоже, гибель священника оказалась для него слишком большим потрясением.
- Добрый день, - поздоровался Пип.
Библиотекарь вздрогнул и медленно перевел взгляд на него.
- Что тебе, мальчик? – безразлично сказал он. – Пришел за книгой для доклада?
- Нет. Я хотел поговорить с вами о том, что случилось сегодня ночью.
- Уходи, - библиотекарь вновь уставился в пространство.
- Но сэр, прошу вас! – настаивал Пип.
-Я уже сказал полиции все, что знал. Мне больше нечего сообщать, - библиотекарь разволновался, его верхняя губа заблестела от пота, а пальцы сомкнулись на крае стола. – Я все рассказал! Оставь меня!
- Послушайте, - мягко произнес Пип, касаясь его плеча, - вам станет легче, если вы поговорите со мной. Я же вижу, вас что-то тревожит.
- Ладно! – библиотекарь, проскрежетав ножками стула по полу, отодвинулся от стола. – Забирай! – он выдвинул ящик и швырнул на стол заляпанную кровью бумажку. – И убирайся, я не хочу тебя больше видеть!
Пип, не отходя от стола, развернул записку, содрогнувшись при виде бурых пятен на ней. В ней было сказано: «Бугенгаген. Джезриль, Мегид…». Дальше запись обрывалась, похоже, несчастный священник попросту не успел дописать.
- Мегид… - вслух повторил Пип. – Что это может быть?
- Мегиддо, - машинально откликнулся библиотекарь и тут же прихлопнул рот ладонью и обрушился на Пипа: - Ты все еще здесь? Я же сказал тебе валить отсюда!
- Да, сэр, я уже ухожу, - Пип пошел к двери, вчитываясь в записку.
На пороге он не удержался, обернулся и спросил:
- Скажите, а почему вы не отдали записку полиции?
Он не ожидал, что библиотекарь ответит, но тот сказал:
- Потому что когда я вошел сюда, я увидел эту собаку, которая убила священника. И она была… не совсем обычной.
- Что? Что вы подразумеваете?..
- Уходи! – крик перешел в рыдания, мужчина уткнулся лицом в ладони, его плечи сотрясались, и Пип счел за лучшее покинуть помещение.

Дома Пип проделал ту же работу, что до него провел священник. Он выяснил все, что удалось, о местонахождении Мегиддо, однако так и не смог понять, зачем отцу Макси понадобилось оставлять записку с указанием этого места. Очевидно было, что чтобы разобраться, ему придется поехать туда. И если с деньгами не возникало особых проблем – у Пипа скопился некоторый капитал, оставленный ему покойными родственниками, то одному ему ехать не хотелось – судьба священника напугала его, и он стал бояться, что и с ним случится то же.
Пип долго ломал голову, кто согласится проделать с ним такой путь, а потом вспомнил про Генриетту Биггл. Девушка увлекалась черной магией и готикой, и уж она-то не отказалась бы ввязаться в подобную авантюру.
Связаться с ней оказалось легко, уговорить сопровождать его – еще проще, и вскоре Пип и Генриетта сидели на местах второго класса в самолете, летящем в Израиль. Проживание в самом Мегиддо было невозможно, там велись раскопки, и поэтому они заранее заказали номера в гостинице Иерусалима.
Полет занял почти всю ночь. Пип дремал, рядом с ним мирно сопела Генриетта. Вещей с собой они почти не взяли, надеясь на короткую поездку. Самолет мирно разрезал воздух. Голова Пипа склонилась на бок, его лоб дотронулся до стекла.
- Мы всегда будем вместе, - Дэмиен коснулся холодной ладонью его лица. – Ты будешь принадлежать мне… или погибнешь, как отец Макси.
Самолет тряхнуло, слегка подбросив Пипа на сидении.
- Ты мой… навеки… - Дэмиен обхватил его за талию и прижал к себе.
Перед глазами плыло, и только лицо Дэмиена было четким. Он красивый, внезапно понял Пип. Черные волосы, правильные черты лица, голубые глаза…
Дэмиен прикоснулся губами к губам Пипа.

- Нет… - прошептал он, просыпаясь.
- Нет, - повторил он, глядя перед собой. – Никогда.

Пип обзывал себя последними словами. Как можно было думать, что найти Бугенгагена или хотя бы Джезриль не составит особого труда? Даже не беря в расчет незнание языка, прочие факторы напрочь убивали веру в удачу. Казалось, во всем Иерусалиме не было ни одного человека, которому бы что-то значили эти названия. Про Джезриль слышали многие, но никто не знал, вправду ли существовал этот город и как туда можно попасть. Пип и Генриетта исходили множество улочек, побывали на рынках, даже ездили в сам Мегиддо, но и там никто не слышал о том, что они искали.
Генриетте вскоре поднадоели поиски, и она проводила все время, осматривая достопримечательности, а Пип упорно продолжал спрашивать всех встречных.
Но как бы он не стремился поскорее разделаться со своей миссией, в гостиницу он возвращался до темноты, опасаясь мести темных сил.
Телевизора в номерах не было – они сняли самые дешевые, и они коротали время каждый за своим занятием. Генриетта разбиралась с огромным черным фолиантом, который Пип еле уговорил ее сдать в багаж во время перелета. А Пип маялся тоской, размышлял и прикидывал, что ему будет за такой длительный прогул в школе.
В очередной день гуляя по Иерусалиму, он заметил странную вещь. Людей на рынке стало гораздо меньше, а те, кто что-либо продавал или покупал, оголяли правую кисть, показывая друг другу что-то на руке. Пип, заинтересовавшись, подошел поближе, однако так и не смог разглядеть, что именно это было.
Также все присутствующие на улицах были веселы и оживлены, и причина этого вскоре выяснилась. Оказалось, столь долгожданное населением Израиля сбылось – в результате переговоров США и некоторых мусульманских стран Палестине было выдано разрешение на строительство мечетей на территории Америки везде, где пожелается. Также арабские страны получили неплохое денежное вспоможение. И все это ради того, чтобы воздвигнуть в Иерусалиме на Храмовой горе Храм Соломона. Там уже находились два мусульманских святилища - мечеть Аль Аксы и монумент Куббат ас-Сахра, и арабы долго протестовали против строительства на Храмовой горе христианского храма. Однако, судя по всему, предоставленные им деньги достаточно убедительным аргументом, и теперь к месту будущего храма съезжались грузовики с необходимым строительным материалом.
Это на ломаном английском поведала Пипу пожилая жительница Иерусалима, добавив, что некогда на горе уже находился храм, построенный Соломоном, но его снесли войска Навуходоносора, и восстановление его является огромной радостью для всего народа.
Пип отправился посмотреть на гору, о которой, насколько он понимал, только и говорили все вокруг. Оказалось, он уже проходил там прежде, не зная, что это место привлечет столько внимания – толпа запрудила склоны возвышения, будто ножом срезанного поверху. Вершина горы представляла собой огромную площадь, обнесенную высокими стенами белого камня. В дальнем ее конце располагалась невзрачная с виду мечеть Аль Аксы. Это было здание песочного цвета, венчавшееся свинцовым куполом. Оно резко контрастировало с величественной мечетью Куббат ас-Сахра, гордо вознесшей к небу золотой купол. Стены мечети сплошь покрывала мозаика, и на фоне блеклой окружающей панорамы здание казалось единственным ярким пятном.
Площадь то тут, то там покрывали деревья, и сейчас строители выкорчевывали их, а также сносили некоторые строения, чтобы воздвигнуть Храм Соломона.
Люди с любопытством наблюдали за происходящим и реагировали с недовольством, когда Пип, воспользовавшись таким скоплением народа, выспрашивал их, не говорят ли им что названия «Джезриль» и «Бугенгаген».
Утомившись, он поймал такси и вернулся в гостиницу. На пороге его встретила донельзя взволнованная Генриетта.
- Я узнала! – закричала она, пропуская его в комнату и закрывая дверь. – Пока ты где-то шлялся, я познакомилась с одним человеком, и он пообещал помочь нам попасть в Джезриль. И он сказал, что знает Бугенгагена, и что мы найдем его там!
- Это превосходно! - обрадовался Пип. – Но как-то слишком просто…
- Он запросил десять тысяч шекелей, - мгновенно сникла Генриетта. – Я подсчитала, это около трех тысяч баксов.
- Сколько? – оторопел Пип. – Но у меня нет такой суммы… Передай ему, чтобы он связался с нами через несколько дней…
- Не могу! – отрезала Генриетта. – Он поставил условие – или мы идем сегодня ночью, или не идем вообще.
- Я попытаюсь что-нибудь сделать, - пробормотал Пип. – Уверен, есть какой-то способ…

Глава 5.
Способ действительно был, и он обошелся ему в лишнюю тысячу долларов. Из почти обеспеченного молодого человека, коим он еще недавно считал себя, он превратился в буквально нищего, остатка не хватало даже на обратный полет для двоих, но Пип не унывал, полагая, что что-нибудь придумает. Деньги были отложены им на обучение в колледже, но он прекрасно понимал, что происходящее с ним гораздо важнее. Если ему не удастся выполнить миссию, не будет никакого колледжа. Дэмиен… Антихрист уничтожит их всех.
Новый знакомец Генриетты, худой смуглый человек вороватого вида, быстро сунул пачку денег за пазуху и махнул Пипу и Генриетте, чтобы они следовали за ним. Идя по вечернему Иерусалиму, Пип узнавал их путь – этой же дорогой он двигался сегодня утром. Они направлялись на Храмовую гору. Он попытался узнать у проводника, не путает ли тот чего, но получил в ответ лишь короткий кивок.
Площадь и ведущаяся на ней стройка были надежно защищены от желающих попасть внутрь высокими стенами и запертыми воротами, однако их спутник уверенно проследовал мимо официального пути и быстро зашагал вдоль стены. Они едва заметили, как он нырнул вбок – так стремительно его фигура растворилась в темноте. Подойдя поближе, Пип и Генриетта увидели проход, заметный только если стоять к стене вплотную. Не колеблясь, Пип первым пролез в отверстие и подал руку Генриетте.
Они очутились в узком проходе, ведущем вглубь стены. Через несколько футов коридор свернул, а затем они чуть не переломали ноги, в темноте не увидев лестницу вниз. Спуск был долгим, от стен веяло древним холодом, и Пип поежился. Они не разговаривали – мрачная величественность этого места давила на них, заставляла чувствовать себя жалкими, лишь песчинками в человеческой пустыне.
Оказавшись внизу, они прошли немного вперед, откуда падал неяркий свет. За очередным поворотом они наткнулись на своего проводника, держащего в руках масляную лампу. Он поманил их за собой и двинулся по проходу.
Где-то далеко монотонно капала вода, свет от качающейся лампы высвечивал удивительные и жуткие картины, начертанные на стенах. Там были изображены истории взлета и падения государств, лики царей прошлого, ныне превратившихся в прах и забытых, а также ужасные создания, каких Пип прежде никогда не видел. Иные из них были похожи на земных, но отличались количеством крыльев или рогов.
Коридор неожиданно кончился, упершись в просторный зал. Проводник указал им вперед, а сам отступил назад, унося с собой лампу. Но в ней больше не было нужды – откуда-то из-под свода пещеры падал свет, который явно не был естественного происхождения.
Перед Пипом и Генриеттой предстала древняя площадь. Кое-где виднелись обломки зданий, остатки колонн, земля была вымощена вдавленным в нее камнем. Стены пещеры причудливо переплетались с архитектурой подземного города Джезриль – Пип догадался, что это был именно он.
- Кто вы? – послышался дрожащий голос.
Пип и Генриетта вздрогнули – разглядывая все вокруг, они не заметили маленького согбенного старика, бредущего к ним из неосвещенного участка пещеры. Он был одет в какие-то лохмотья, но в много слоев – здесь было очень холодно, Пип с трудом боролся с искушением засунуть руки в карманы, как бы некультурно это ни было.
- Меня зовут Генриетта, а это – Пип, - первой прервала молчание девушка. – Мы хотели поговорить с мистером Бугенгагеном.
- Бугенгаген - это я, - сказал старик. Он подошел поближе, и Пип заметил, что тот даже старше, чем он изначально подумал, и совершенно слеп. – Никто прежде не искал встречи со мной, меня посещали только люди, взамен на сокровища Джезриля приносившие мне еду. Они бы и не прочь сами порыться тут, но город бы этого не позволил, - старик отрывисто рассмеялся. – Если вы пришли ко мне, значит… - он замолчал, и Пип договорил за него:
- Антихрист явился на землю.
- Господь Всемогущий, - Бугенгаген горестно покачал головой. – Мой отец, а до него его отец и предыдущие поколения в страхе ожидали этого дня, и вот он настал. Вы хотите уничтожить Антихриста?
Пип кивнул, а потом, сообразив, что старик не видит этого, сказал:
- Да. Я хочу.
Старик дотронулся до его лица. Высохшая ладонь прошлась по щекам, лбу, подбородку, очертила линию волос.
- Я помогу тебе, - сказал Бугенгаген.
Старик пошел туда, откуда явился, и отсутствовал так долго, что Пип уже начал подумывать позвать его, но тут он вернулся, неся с собой какой-то сверток. Он трясущимися руками протянул его вперед, и Пип принял его.
Отодвинув мешковину, он увидел несколько узких кинжалов. Их рукояти были выполнены из какой-то кости, и каждая из них была в форме распятого Иисуса.
- Я должен убить ими Дэмиена? – голос Пипа предательски дрогнул. Только сейчас, держа в руках орудия погибели, юноша окончательно понял весь ужас возложенной на него миссии.
- Дэмиен… - пробормотал Бугенгаген. – Значит, таково имя сына Дьявола… Да, причем в определенной последовательности. Первый стилет должен пронзить его сердце. Это лишит его жизни. Затем тебе нужно воткнуть ножи в правую ладонь, левую, в том же порядке в ступни, потом в живот и, наконец, в голову. Только тогда Антихрист сгинет с лица земли. Совершить это необходимо на святой земле, то есть в церкви. И запомни, вонзать кинжалы нужно по самую рукоять.
Пип невольно скользил взглядом по старику, замечая те части его тела, про которые он говорил, – так было проще сохранять информацию в памяти. Ножи в его руках казались невесомыми – должно быть, дело было в легком онемении всего тела.
- И да направит Господь твою руку, - закончил Бугенгаген.

Развернувшись, он двинулся обратно, а Пип кивнул Генриетте и направился к проходу, которым они пришли. Проводника нигде не было видно, зато на полу стояла лампа. Свободной рукой Пип поднял ее, и они, не говоря ни слова, последовали уже известным им путем.
Когда по внутреннему ощущению Пипа они дошли почти до конца коридора, ведущего к лестнице, Генриетта остановилась.
- Что такое? – хотел спросить Пип, но вопрос замер на его губах.
В неверном свете лампы лицо Генриетты выглядело чужим и злобным, а глаза горели фанатичным блеском. Она, улыбаясь, шарила рукой в кармане платья и, наконец, достала длинный нож.
- Ты слишком далеко зашел, - ее голос эхом отразился от сводов коридора.
- Я не понимаю! – воскликнул Пип, отступая. Совсем скоро должны быть ступени, если он нащупает их ногой, можно будет убежать, Генриетта запутается в платье и не догонит его.
- Ты решил, что тебе под силу убить Антихриста, - заявила девушка, шагая к нему и занося руку с ножом. – Но ты ошибался. Его последователи никогда не дадут тебе довершить твою задачу.
- Генриетта, погоди, - попытался воззвать к ее разуму Пип. – Давай все обсудим…
- Здесь нечего обсуждать! – девушка взмахнула рукой, и Пип едва успел отскочить.
- Ты умрешь! – крикнула она, и эхо многократно повторило ее вопль.
Пип бросился по проходу, тут же споткнулся о начало лестницы и упал. Это спасло ему жизнь – нож лязгнул о стену там, где мгновением раньше была его голова. При падении Пип выронил кинжалы и лампу, которая не потухла при ударе о пол и теперь равнодушно освещала коридор, должный стать местом его смерти. Пип, не поднимаясь, полез по лестнице. Обернувшись, он совсем близко увидел перекошенное ненавистью лицо Генриетты. Она еще раз замахнулась, и Пип зажмурился, понимая, что на этот раз не успеет увернуться.
Но тут раздался ее крик, полный ярости и боли. Пип открыл глаза. На девушку пикировал большой черный ворон. Генриетта уронила нож и закрыла голову руками, однако птица остервенело нападала на нее, клевала беззащитные плечи, пыталась выклевать глаза.
Пип закричал, но ворон не обратил на него никакого внимания. Девушка метнулась в сторону, желая подобрать нож, но птица, воспользовавшись моментом, вцепилась ей в горло и повисла на нем, когтями скребя ворот и шею. По груди Генриетты стекала кровь, девушка шаталась и в конце концов упала.
Пип уже не мог кричать, он только смотрел, как ворон выбрался из-под ладоней Генриетты, в предсмертной агонии пытавшейся оторвать его от себя. Птица отряхнулась, провела клювом по перьям и уставилась на Пипа. Тот хотел отползти, встать, убежать, но тело, парализованное ужасом, не слушалось его.
Ворон распахнул крылья и взлетел. Он сделал круг над Пипом, словно пытаясь узнать, что тот будет делать дальше.
Юноша с трудом поднялся, держась о стену, и встретил взгляд ворона. Ему показалось, что глазами птицы на него смотрит кто-то другой, и личность ее владельца ему знакома.
- Дэмиен?.. – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Пип, и ворон устремился вперед, бесшумно исчезнув в темноте.
Первым делом Пип проверил пульс Генриетты и без удивления понял, что девушка мертва. Подняв кинжалы и лампу, он стал подниматься наверх. Ноги все еще двигались замедленно, и он потратил много времени, прежде чем достиг вершины лестницы. Кроме того, его разум неотвязно терзала одна мысль. Пип был уверен, что вороном управлял именно Дэмиен, и он терялся в загадках, зачем тому потребовалось спасать его.

Глава 6.
Вернувшись в Саус Парк, Пип не успевал узнавать многочисленные новости. Все без конца говорили о чудесах, которые являл Дэмиен. Подобно Иисусу, он исцелял людей и даже воскрешал их из мертвых. Также он вызывал столбы огня, спускаемого с небес на землю, но не причиняющего никому вреда, и творил прочие знамения. Помимо того, стало известно о том, что в день его рождения над миром воссияла яркая звезда, как и более чем две тысячи лет назад, в ночь прихода к нам сына Бога. Слово «Спаситель» было у всех на устах, и именовали им Дэмиена.
Раскрылась тайна загадочных знаков на руках людей, которых Пип видел на рынке в Иерусалиме. Оказалось, в Израиле, взамен на восстановление Храма Соломона, ввели новый закон – отныне покупать и продавать могли только те, у кого на теле был начертан символ – три шестерки. По словам тех, кто рассказывал это Пипу, это являлось символом новой Торговой Ассоциации. Пип лишь поник головой, когда узнал, что возглавляет ее Дэмиен. В скором времени такие знаки должны были получить и жители других стран, в том числе, вероятно, и Америки.
Сам же Дэмиен неоднократно выступал по телевидению. Он заявлял о своей любви к Богу и призывал людей следовать за ним. Он обещал покровительство своим приверженцам, и толпы людей осаждали его особняк, пытаясь пробиться к Дэмиену, чтобы он благословил или вылечил их.
Никто не знал, что Генриетта уезжала вместе с Пипом, поэтому ему не задавали вопросов о ее отсутствии. А он зашел в опустевшую без отца Макси церковь и, встав на колени, помолился за душу девушки. Новый священник объяснял что-то столпившимся вокруг него прихожанам. Никогда Пип не видел такого наплыва верующих не в воскресный день. Наверное, именно с указки Дэмиена христианство стало крайне популярным.
Произнеся молитву, Пип поднял взгляд на распятие. Точно такие же были на рукоятках кинжалов, хранящихся у него дома. Теперь он мог думать только об одном. Дэмиен змеем вполз в его помыслы, заняв их все без остатка. У Пипа оставалась лишь одна задача – убить его. И он был готов поплатиться за это чем угодно, даже собственной жизнью.

Вспомнив о приглашении Дэмиена быть его гостем в любое время, Пип решил воспользоваться этим и на следующий день после своего возвращения подошел к чугунным воротам, преграждавшим путь к поместью. Возле входа в сад находились люди, жаждущие увидеть Дэмиена, и Пип полагал, что его не пропустят, однако слуги, завидев его, распахнули ворота и помогли ему пройти мимо тут же кинувшейся к нему толпы.
Как и когда он был здесь прежде, Пипу показалось, что он очутился в каком-то другом мире, где всегда солнечно и зелено. Деревья приветливо махали ему ветвями, и он, не удержавшись, помахал им в ответ. Почти начавшееся лето вступало в свои права, было тепло, даже очень. Пип снял пиджак и перекинул его через руку.
Он не задумывался над тем, куда идет, и спохватился только когда оказался возле озера, куда его полмесяца назад приводил Дэмиен. Пип присел на корточки, коснулся воды и задумался. Ему нужно как-то попасть в особняк и узнать, где комната Дэмиена, чтобы в день, когда ему придется убить его, не идти вслепую.
- Отдыхаешь?
Юноша вскочил на ноги и повернулся лицом к Дэмиену. Внутри его бился ужас – со времени смерти Генриетты Пип впервые увидел Антихриста и не знал, как разговаривать с ним после того, как тот смотрел на него глазами ворона, спасшего его.
- Дда, - выдавил Пип и продолжил, поправившись: - Извини, что пришел без предупреждения…
- Ничего, - оборвал его Дэмиен. Пип заметил, что тот слегка осунулся, а его лицо приобрело нездоровую бледность. – Я же говорил тебе, чтобы ты приходил, когда захочешь.
- Да, помню, - неловко ответил Пип.
Они молчали, глядя друг на друга. Пип пытался угадать, может ли Дэмиен читать мысли, и не значит ли это тогда, что дни его сочтены. Внезапно Дэмиен улыбнулся.
- Если хочешь, я могу угостить тебя бокалом вина. Держу пари, ты нечасто пьешь его, если вообще пил когда-то.
- Вина? – повторил Пип, тяня время. С одной стороны, ему хотелось как можно больше узнать о Дэмиене, а что могло поспособствовать этому сильнее, чем алкоголь. С другой, все существо Пипа содрогалось от ужаса при мысли, что Дэмиен может отвести его куда-то и там убить. Примешивалось и еще одно ощущение, но его Пип старался подавлять. Почему-то он хотел последовать за Дэмиеном…
- Да, вина, - Дэмиен дружески положил руку ему на плечо. Пип дернулся, как от удара, но Дэмиен словно не заметил этого. – У меня чудесная гостиная, уверен, тебе там понравится.
- О, в таком случае буду счастлив принять твое предложение, - Пип улыбнулся дрожащими губами.
Дэмиен провел Пипа в дом. Они поднялись по широкой мраморной лестнице, свернули вправо. Пип только успевал оглядываться по сторонам. Внутри особняк оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. Мебель была деревянной и явно дорого стоила, на стенах висели картины, и вся обстановка выражала высокую степень роскоши. По дому с деловитым видом сновали слуги, каждый из них, судя по всему, знал свои задачи и не тратил время попусту.
Дэмиен распахнул перед Пипом массивную дверь, и они зашли в гостиную. Комната была небольшой и очень уютной. Несмотря на теплый день, камин был разожжен, но Пип не почувствовал особой жары, должно быть, где-то незаметно работал кондиционер. Окна были занавешены бордовой тканью, перехваченной понизу атласными лентами, создавалось ощущение, что на улице вечер. Напротив камина стоял низкий диван, куда Дэмиен пригласил сесть Пипа. Сам он устроился возле него и подвинул к ним стеклянный столик.
Почти сразу дверь отворилась, и в комнату вошел слуга. На подносе он нес бутылку вина, находящуюся в металлической емкости, и два бокала. Поставив принесенное на стол, он выключив свет и вышел из гостиной.
Комнату окутал мрак, но не пугающий, а располагающий к общению. Уютно потрескивали дрова в камине – настоящем, как с удивлением понял Пип, и поневоле юноша почувствовал себя как дома.
Дэмиен разлил вино по бокалам, но не спешил брать свой, и Пип тоже не стал прежде времени пробовать напиток – Дэмиен угадал, он раньше не пил вина.
- Ты все ходишь в ту школу? – начал беседу Дэмиен, и Пип немного смутился, ощутив себя совсем ребенком рядом с опытным политиком, пусть и его ровесником.
- Да, разумеется, - сказал он. – Мне остался последний месяц, а потом я… - он замолчал – теперь, когда он потратил деньги, о колледже не могло идти и речи.
- Я немного скучаю по тем временам, когда я посещал школу, - Дэмиен невесело рассмеялся. – Конечно, не скажу, что мне там нравилось, но…
- Тебя заставили повзрослеть раньше времени? – выпалил Пип, не успев сообразить, что говорит.
Дэмиен дернул бровью, казалось, маска вежливого равнодушия, надетая им, дала трещину.
- Отчасти это так, - он перевел взгляд на каминное пламя. – Как ребята, все еще обижают тебя?
Пип смутился, он не понимал, зачем Дэмиен напоминает ему об этом.
- Да, - честно ответил он. – Ты же знаешь, они любят шутить надо мной.
Дэмиен слегка улыбнулся.
- Помню, как впервые пришел к вам. Меня все возненавидели, потому что я… - он замолчал.
Пип сознавал, что ему следует договорить за Дэмиена, но он не мог заставить себя произнести «сын Дьявола».
- И тогда, чтобы они тебя признали, ты призвал… - он осекся. Стремясь перевести тему разговора на свое унижение, он забыл, что и оно было связано с происхождением Антихриста.
Дэмиен повернул к нему голову.
- Ты помнишь.
Пип нервно схватился за бокал.
- Да, я тогда все бока отбил, как такое забудешь, - попытался отшутиться он.
Дэмиен взял его за запястье, и у Пипа чуть сердце не выскочило из груди. Смотря ему в глаза, Дэмиен поднес руку Пипа со сжатым в ней бокалом к самым его губам.
- Пей, - насмешливо сказал он.
Пип разомкнул губы и коснулся стекла.
- Испей моей крови, - продолжал Дэмиен.
Пальцы Пипа дрогнули, и вино выплеснулось ему на руки, испачкав белоснежные манжеты. Ладони мгновенно стали липкими. Дэмиен, так и не отпустивший его руки, вынул из нее бокал, приблизил ее к своему лицу и прихватил губами указательный палец.
Пип забыл, как дышать, он только и мог что смотреть, как Дэмиен один за другим облизывает его пальцы.
- Что ты делаешь? – собственный голос показался ему незнакомым.
Дэмиен улыбнулся, облизывая уже ладонь. Потом он принялся за внутреннюю сторону запястья, и Пип чуть поерзал, ощущая неуместное возбуждение. Дэмиен расстегнул пуговицу на манжете и стал продвигаться с поцелуями к локтю, потом он поднял взгляд на Пипа, но не остановился.
Пип тяжело дышал приоткрытым ртом. Он хотел возмутиться, встать, покинуть особняк, но комната давила на него, полумрак уже не был уютным, Пипу мерещилось, что он намеревается наброситься на него, а единственное безопасное место - подле Дэмиена.
Когда Дэмиен внезапно оторвался от его руки, Пип слабо вздохнул, но не успел он сказать что-нибудь, как Дэмиен оказался возле его лица.
- У тебя и здесь… вино… - прошептал он, дотронувшись до его подбородка.
Миг – и губы Дэмиена накрыли его собственные. Он целовал его жадно, властно, и Пип откинул голову, не противясь его напору. У него и не было желания сопротивляться, он хотел быть еще ближе к Дэмиену, и стоны, вырывавшиеся из его рта, значили лишь просьбу продолжать.
Дэмиен отстранился, и Пип, забыв обо всем, подался за ним. Дэмиен улыбнулся и склонился к его шее, проводя по ней губами. Пип застонал уже громче. Дэмиен, облокотившись о диван за его спиной, сжал бедро Пипа и принялся облизывать его шею, слегка покусывая. Его зубы были в непосредственной близости от сонной артерии.
- Я чувствую биение крови в тебе, - шепот Дэмиена творил с Пипом что-то невообразимое, сквозь его дыхание прорывались стоны, он бесстыдно изгибался под любовником. – Тебе страшно, не так ли? - Пип едва чувствовал страх, настолько его перекрыли остальные ощущения. – Но ты хочешь меня.
Пип схватил ладонь Дэмиена, лежащую на его бедре, и стиснул ее, мысленно умоляя передвинуть ее вправо. Дэмиен прикусил кожу поверх отчаянно колотящейся жилки на шее, и Пип, от желания теряя контроль над собой, сам положил его руку поверх своего паха.
- Не можешь противостоять мне, - разомкнув зубы, шепнул Дэмиен. – Но и не нужно, не сопротивляйся, отдайся мне…
- Прошу… - выдохнул Пип, подаваясь бедрами вперед и впечатываясь в ладонь Дэмиена.
- Знаешь ли ты, о чем просишь? – с неожиданной мукой спросил Дэмиен, заглядывая ему в лицо.
- Да, ну пожалуйста, - умолял Пип, сильнее вжимаясь в его руку.
Желание захлестывало его, и он не мог совладать с ним, он забыл про все правила приличия и хотел только Дэмиена, хотел быть с ним, быть под ним, принадлежать ему.
Дэмиен, услышав его мольбу, издал какой-то звериный рык и набросился на одежду Пипа, разрывая ее и стаскивая с него. Пип тоже пытался раздеть Дэмиена, его тянуло почувствовать его кожу, прижаться к нему обнаженному.
Сняв с Пипа последний предмет одежды, Дэмиен повалил его на диван, и юноша с готовностью принял его в объятия. Ладони Дэмиена скользили по его телу, даря облегчение и в то же время отнимая его. Остатками разума Пип недоумевал, как может терпеть такое сильное наслаждение – вероятно, тут было замешано что-то выше его понимания. Руки Дэмиена были горячими, на щеках полыхал лихорадочный румянец, глаза блестели от желания.
- Дэмиен… - Пип сознавал, что ему нужно больше, чем он получает сейчас.
Дэмиен понял его, он вскочил на диван и потянулся к полке, висящей за ним. В числе прочих безделушек на ней стояли красивые баночки с ароматическими маслами. Взяв одну из них, Дэмиен склонился к Пипу и закинул его бедра на свои. Одной рукой открыв баночку, он вылил масло на ладонь и коснулся ей Пипа.
- Дэмиен… - вновь пробормотал юноша. Разум плавился вместе с его телом, но страх вновь вернулся к нему, пробившись через его возбуждение. – Я прежде не…
Дэмиен нервно рассмеялся.
- Мне тоже было не до того, - сказал он, перехватил Пипа за бедра и лег на него, сбросив баночку на пол.
Когда Дэмиен вошел в него, Пип выгнулся всем телом, инстинктивно пытаясь отодвинуться от любовника, но тот не позволил ему этого сделать. Дэмиен начал двигаться сразу же, все наращивая темп, и Пип двигался навстречу ему. Он опасался боли, но ее не было, присутствовало только желание, волнами накрывающее его с головой. Пип сжимал ноги, не тревожась, что у Дэмиена останутся синяки, стискивал его плечи и чаще подавался к нему бедрами. Дэмиен же покрывал поцелуями-укусами его шею, плечи и лицо. Отсветы огня падали на него, и чудилось, что он совершенен, ему хотелось поклоняться и восхищаться им.
Пипу казалось, что он умирает – тьма засасывала его, как и в тот раз, когда он погиб. Тело предавало его, оно уже предало его миссию, отдавшись Дэмиену, возжелав его. И, что самое ужасное, Пип понимал, что подобное он может ощутить только с Дэмиеном, и ни с кем другим.
Когда Дэмиен застонал, вбиваясь в него, Пип и сам издал стон, вонзая ногти в спину любовника. Напряжение наросло до предела, а потом мир сжался и распрямился, как пружина. Пип почувствовал, будто в этот момент он умер и воскрес повторно.
Желание было утолено, и Пип ощущал опустошение. Он выбрался из-под Дэмиена, пошатываясь, оделся. Рубашка была порвана, как и штаны, но его это не волновало. Выходя из комнаты, он оглянулся. Дэмиен лежал все так же, он даже не пошевелился. Он выглядел как насытившийся зверь. И он не попытался его остановить – чтобы задержать – или убить.

Глава 7.
- Мерзкий ублюдок, - бормотал Джейсон Гудвел, сжимая руль так, что побелели пальцы. – Думаешь, тебе все дозволено?
Его все еще колотило от возмущения. Как посмел президент снять его с поста и назначить Дэмиена новым министром военных дел? Разумеется, Гудвелу была предложена весьма неплохая должность, но он расценивал ее как подачку с барского плеча. Самым раздражающим являлось то, что Дэмиен был слишком молод для того, чтобы быть министром. Да и его компетентность Гудвел ставил под сомнение. Для должности министра недостаточно вовремя подать пару советов, это огромная ответственность перед всем миром, и очевидно, что Дэмиен не осилит возложенных на него обязанностей.
- Я покажу тебе, как связываться со мной, - злобно прошипел Гудвел. – Ты еще пожалеешь…
Он выжимал из автомобиля все возможные мощности, чтобы поскорее добраться до маленького городка, затерянного в горах Колорадо. Находясь в непосредственной близости от Дэмиена, он узнает, как тому удалось так быстро продвинуться по карьерной лестнице, и тогда Гудвел ему отомстит…
Ненависть подгоняла бывшего министра военных дел, он едва мог сидеть спокойно. Он не остановился на ночлег ни в одной из придорожных гостиниц, торопясь быстрее оказаться в месте назначения. И когда пробило полночь, Джейсон Гудвел прибыл в Саус Парк.

Пипу не сиделось дома. Он как мог оттягивал страшный день, но стоило ему бросить взгляд на кинжалы, как он вспоминал о том, что должен был сделать. Он старался не думать о произошедшем в доме Дэмиена, однако память не слушалась его, и перед ним вновь и вновь представали картины из недавнего прошлого. Руки Дэмиена, его поцелуи, глаза… Дэмиен, Дэмиен, везде Дэмиен…
Они занимались любовью, нет, скорее совокуплялись, как звери. Пип как никогда осознал демоническую сущность Дэмиена и уже не мог отрицать его влияния на него. Отец Макси был прав, говоря, что их судьбы сплетены воедино. И связь, существовавшую между ними, следовало разорвать. В конце концов, именно в этом было его, Пипа, предназначение – убить Антихриста.
Едва стемнело, Пип вышел из дома. Вечерними улицами он добрался до поместья Дэмиена. С ним опять была его сумка, но на этот раз в ней лежали не учебники, а кинжалы. Пип не представлял, как попадет внутрь – после случившегося он не хотел идти через ворота, ведь тогда Дэмиен непременно узнает, что он тут.
Ограду по периметру охраняли нанятые Дэмиеном люди. Они стояли не очень близко друг от друга – примерно в десяти ярдах, этого как раз хватало, чтобы каждый мог следить за вверенным ему участком забора.
Пип, прижимаясь к стене домов напротив, несколько раз обошел угодья Дэмиена по кругу. Он уже отчаялся проникнуть за ограду, как поблизости взвизгнули шины остановившегося автомобиля. Оттуда выскочил взъерошенный человек крепкого телосложения. Он был одет в помятый деловой костюм. Галстук съехал на бок, ботинки покрывала грязь. Видно было, что мужчина проделал большой путь, чтобы попасть в Саус Парк.
Он подошел к одному из охранников. Пип не слышал, о чем они говорили, но заметил, как человек передал охраннику пачку денег, тот отступил в сторону, и мужчина подтянулся на ветвях дерева, как прежде Пип, и перелез через ограду.
Пип в недоумении распахнул глаза. Вскоре фигура человека скрылась в темноте, и Пип прищурился, пытаясь разглядеть, что тот делает. В свете фонарей, поставленных вдоль дорожки в парке, было видно, что мужчина крался к особняку, явно не желая быть замеченным. Он казался инородным в сказочном мире поместья – где таинственно колыхалась под ветром трава, покачивались кусты и блестел щебень дорожки.
Пип наблюдал, как мужчина целеустремленно продвигается вперед, и вдруг вскрикнул, заметив какое-то существо, появившееся прямо перед вторгнувшимся чужаком. Похоже, это была собака, вроде бы овчарка. Ее было хорошо видно в свете фонаря. Мужчина остановился, наверно, пытаясь успокоить животное, но собака вдруг сжалась в комок и в следующую секунду бросилась на него.
Человек и животное повалились на землю, сплетясь в смертельных объятиях. Собака пыталась добраться до горла мужчины, а тот что было сил отпихивал ее от себя.
Пип бросился к охраннику.
- Сделайте что-нибудь! – воскликнул он. – Она же убьет его!
- Не понимаю, чем ты, - тот даже не смотрел в его сторону. – Внутрь никто не проникал.
- Ну хорошо! – вскричал Пип. – Тогда я сам перелезу, а если вы помешаете мне, скажу всем, что вам дали взятку!
Охранник чуть посторонился, и Пип перемахнул через забор. Он со всех ног кинулся на помощь человеку, но подбежав понял, что опоздал. Тот уже не шевелился, и собака отходила от него, облизывая морду.
- Господи… - прошептал Пип.
Овчарка вздрогнула, обернулась к нему и прижала уши к голове. Пип вдруг осознал, в каком положении находится. Случись что, никто не придет к нему на помощь – он даже не должен здесь находиться. Памятуя о том, что ворон не убил его, а, наоборот, защитил, Пип проговорил:
- Хорошая собака. Не тронь меня, я ухожу.
Он уже не собирался идти к особняку – было ясно, что такой надежный сторож не позволит ему причинить вред Дэмиену. Пип хотел выбраться наружу, но только он сделал шаг к забору, как собака зарычала и направилась к нему. Двигалась она странно, словно ей мешала какая-то неведомая сила, и такая же мощь подгоняла ее, не давая отступить.
Пип попятился, но собака одним прыжком оказалась перед ним, и он развернулся и помчался к особняку. Овчарка бежала прямо за ним, он слышал ее тяжелое дыхание, но она никак не могла схватить его. Пип направлялся к дверям, однако собака сдала чуть вправо, преграждая ему путь, и ему пришлось обогнуть здание слева.
Парк уже не казался ему сказочным, напротив, деревья будто пытались схватить его, задержать, корни ставили подножки, а трава путалась в лодыжках, мешая бежать.
Пип несся по дорожке, больше всего боясь оступиться и упасть, потому как это означало бы смерть. Впереди он завидел невысокое здание и что есть духу устремился к нему. Уже подбегая, он узнал в нем часовню. Пип рванул на себя дверь, по счастью, она оказалась открытой. Он влетел внутрь и тут же захлопнул дверь и задвинул засов. Он слышал, как овчарка бьется о дверь, и в первое мгновение испугался, но потом сообразил, что собаке не взломать ее.
Пип присел на корточки и перевел дух. Он был в безопасности, относительной, конечно – он все еще находился на территории Дэмиена. Отдышавшись, Пип огляделся. Часовня была небольшой. По углам ее располагались закругленные кверху колонны, образующие два полукруга – у дверей и за алтарем. Сам алтарь представлял собой невысокий блок темного камня, скорее всего, цельного. Больше ничего, кроме алтаря и расположенного за ним распятия, в часовне не было.
Подойдя поближе, Пип смог разглядеть распятие. Оно было почерневшим, словно закопченным, и Иисус выглядел более изможденным, чем на всех прежде виденных Пипом изображениях.
Сверху стены за алтарем в часовню падал свет – похоже, там было что-то вроде светильника.
Юноша решил переждать несколько часов и потом попробовать покинуть часовню. Он в задумчивости сел на сумку, вынув из нее сверток с ножами и положив его рядом с собой. Вскоре Пипом овладела дремота. Он поначалу боролся с ней, но затем опустил голову на грудь и погрузился в сон.
Проснулся Пип как от толчка. Юноша резко открыл глаза, но не увидел ничего угрожающего. Подумав, что ему померещилось, он сомкнул было веки, но тут же разомкнул их и вгляделся в темноту. Вновь он почувствовал то ощущение, пришедшее к нему во время последней встречи с Дэмиеном – словно тьма сгущается вокруг него, чтобы напасть и убить его.
- Кто здесь? – прошептал Пип. – Что вам от меня нужно?
В дальнем углу что-то зашевелилось. Казалось, сам мрак скапливается и вытекает из угла длинной лентой. Пип в ужасе вскочил и заметил, что подобная удавка обернула и его ноги. Он спохватился слишком поздно – лента дернулась, и он упал на пол.
Пипа потащило к алтарю. Юноша сопротивлялся, однако ему было не справиться с порождениями зла. Неощутимые нити подняли его в воздух и уложили на алтарь. Пип закричал, прекрасно зная, что никто не придет на его зов. Но, как ни странно, позади он услышал шорох. Пип, напрягая шею, обернулся и увидел ворона, взлетающего с окна.
- Дэмиен, - прошептал юноша, – ты все-таки убьешь меня, как и было предсказано в пророчестве…
Встать с алтаря он не мог – незримая тяжесть придавила его грудь. По сторонам от возвышения, на котором он лежал, поднялись черные щупальца. Они возвысились над ним на пару футов, и затем потянулись к нему. Пип вновь закричал – жалко, безнадежно.
Черные ленты уже были возле самого его лица, но тут дверь содрогнулась, словно ее с чудовищной силой выламывали снаружи. Пип скорее угадывал, чем видел, как засов поехал влево и свалился на каменный пол. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и так же быстро захлопнулась.
- Оставьте его! – потребовал высокий голос. – Я вам приказываю!
Пип думал, что нити тьмы послушаются, но они только ниже склонились над ним. Дэмиен снова крикнул, требовательно, и затем бросился к нему. Антихрист заговорил на непонятном языке, должно быть, на латыни. Слова были резкими, они будто могли повлиять на происходящее.
Щупальца выпрямились, застыли, покачиваясь. Теперь их окончания были направлены на Дэмиена. Тот продолжал бормотать, и с каждым словом в воздухе нарастало напряжение. Пип, которого удерживал на алтаре только пласт мрака на его груди, повернул голову вбок и увидел белое от усилий лицо Дэмиена. Глаза Антихриста были закрыты, черты лица искажены.
Вскоре Пип смог сесть. Он заметил, что в часовне становится все светлее, что заклинания Дэмиена каким-то образом разгоняют мрак, и часовня вновь становится тем, чем была – святым местом. Таким, в котором и должно убить Антихриста.
Судя по всему, борьба отнимала у Дэмиена последние силы. Договаривая, он облокотился на алтарь, с которого поспешно вскочил Пип.
Измученный, Дэмиен повалился на алтарь. Похоже, он растратил все, без остатка, но в его способностях уже не было нужды – тьма исчезла, и часовня осветилась своим, внутренним светом. Пип обернулся и увидел, что распятие изменилось – оно оказалось деревянным, а Иисус больше не выглядел изможденным.
Пип взглянул на Дэмиена. Тот почти лежал на алтаре, тяжело дыша. Наверное, подумал Пип, само нахождение в святом месте терзает его, но он слишком ослабел, чтобы уйти.
Губы Дэмиена шевельнулись.
- Убей меня, - прошептал он. – Ты же за этим пришел. Я видел твои кинжалы…
Пип сглотнул. Все просто – сейчас ему нужно подобрать ножи и завершить свою миссию, покончить с Антихристом. Он поднял сверток и развернул его. Рукоять первого ножа удобно легла в руку. Пип подошел к Дэмиену.
- Ну же, - с трудом проговорил тот. – Давай, бей, в самое сердце. Ты уже ударил меня туда, так доверши начатое.
Рука Пипа дрожала, и дрожал кинжал в ней. Прежде чем убить Дэмиена, он хотел узнать ответы на некоторые вопросы, мучавшие его.
- Почему ты спас меня? – спросил он.
Дэмиен тихо рассмеялся.
- А ты еще не понял? Я люблю тебя и не смогу без тебя. Поэтому я тогда наслал ворона на девушку, которая хотела убить тебя.
Пип оцепенел.
- А почему, - слова сами вырывались из его губ, - ты вернулся в Саус Парк? Ты мог выбрать любой город.
Дэмиен ответил не сразу.
- Потому что с ним у меня связаны самые приятные воспоминания. Сюда я прибывал отдохнуть. Я ездил с вами на экскурсии, играл с другими ребятами… И позже я уже понял, что была еще одна причина…
Дэмиен застонал, глаза его закатились.
- Убей меня, - повторил он. – Я не могу дольше находиться здесь.
- Какая причина? – настаивал Пип. – О чем ты говоришь?
- Ты, - коротко ответил Дэмиен.
Рука Пипа опустилась. Юноша понял, что не в силах убить Дэмиена. Та связь, что была между ними, проросла в нем слишком глубоко. Он тоже любил Дэмиена. Любил Антихриста, сына Дьявола. И, как и он, не смог бы лишить его жизни.
- Но ты убил отца Макси и того человека в саду! – пытаясь возродить в себе былую ненависть выкрикнул он
- Я не убивал их, - сказал Дэмиен. – Это сделали слуги моего отца. Некоторые собаки из поколения в поколения подчиняются ему, и он может натравить их на людей. А сейчас он очень зол на меня – я ослушался его и спас тебя. Снова.
- Что же делать? – совершенно по-детски прошептал юноша.
- Мы можем уйти, - Дэмиен приподнялся на алтаре. – Я истрачу последние силы, пока отец не лишил меня их, на то, чтобы меня никто не узнал. Не будем брать с собой ничего, чтобы нас нельзя было вычислить. Сменим имена и будем всегда скрываться. Тебе подойдет такая жизнь?
- Но как же твое предназначение? – спросил Пип. – Разве ты сможешь отречься от своей природы?
Дэмиен вновь откинулся назад. С каждым мгновением ему становилось все хуже и хуже.
- Дэмиен? – испугался Пип, хватая его за плечо.
Дэмиен открыл глаза и посмотрел на Пипа ясным взглядом.
- Да. Смогу.
Пип слабо улыбнулся.
- Что ж, тогда я согласен.
Он подхватил Дэмиена под плечи и повел его из часовни. Тот едва мог идти, но когда они оказались снаружи, он уже меньше наваливался на Пипа. Пип опасался собаки, однако Дэмиен заверил его, что она не тронет их – отец никогда не убьет его, как бы не гневался. И Пипа тоже, поскольку понимает, что без него Дэмиену нет жизни.
Дверь часовни осталась открытой, и если бы там был посторонний наблюдатель, он бы заметил, что Иисус на распятии будто смотрит вслед двум юношам, один из которых бережно поддерживает второго под руку. И взгляд Христа полон любви и прощения.

@темы: Фанфик, Слэш, Саус Парк, NC-17

URL
Комментарии
2010-11-22 в 20:15 

makurakun
Шикааарно... *_* XD Мне очень понравилось. ^_^ Я заберу две цитаты?)) Автора подпишу)) Если хотите знать, то вот эти две: "- Пип… - прошептал он. – Что же ты здесь делаешь?" и "Он тоже любил Дэмиена. Любил Антихриста, сына Дьявола."

2010-11-22 в 21:27 

Обернись. Ты здесь не один.
Спасибо)
Конечно, берите)

URL
2010-11-23 в 01:32 

Что за Покемон?!!
Dwarf and proud.
- Убей меня, - прошептал он. – Ты же за этим пришел. Я видел твои кинжалы…
на этом моменте сердце просто упало куда-то вниз.
замечательный текст. сильный и проникновенный.
спасибо!

2010-11-23 в 01:49 

Обернись. Ты здесь не один.
Спасибо.

URL
2010-11-23 в 04:55 

Yumei
Я хочу пожаловаться на большевиков. Это они виноваты, что я без царя в голове (с)
Не устану повторять, что ты - один из моих наилюбимейших фикрайтеров. Нереально проникновенный фик, и будь у меня другой характер, то на моменте, где Дэмиен просит Пипа его (себя?) убить, разрыдалась бы. Но могу сказать точно, что этот рассказ застрянет у меня в памяти на очень и очень долгое время. А еще Генриетту было нереально жалко! До последнего не могла поверить, что она умерла т_т... и вообще я сначала думала, что в нее вселился Дэмиен, который пытался убить Пипа %))) (не читайте фики по утрам, ага).
Вот после такого фика, мне самой хочется написать что-нибудь супер-пупер серьезное... без стеба и ржача (человек хочет невозможного). А вообще я так много пишу, потому что, действительно, твоя работа произвела на меня сильное впечатление. Я лыбюсь аки дэбилоид, но это и хорошо.
Моя твоей поклоняется, потому что фик просто аааааа! *_*

2010-11-23 в 14:56 

Обернись. Ты здесь не один.
:squeeze:
Спасибо!
Я так рада, что фик вызывает эмоции!

URL
2010-11-23 в 18:22 

Я хочу пожаловаться на большевиков. Это они виноваты, что я без царя в голове (с)
FairyFoxy было бы странно, если бы не вызывал!)))

2010-11-23 в 20:05 

ух ты нет слов одни эмоции аж плачу от какого великолепия
спасибо

2010-11-23 в 23:01 

Обернись. Ты здесь не один.
Yumei :kiss:
мурлёнок Тебе спасибо)

URL
2010-11-24 в 01:43 

Ishi-kun
Ты нам очень нравишься, маленькая розовая птичка!(с)Akira
Ах, у меня нет сердца, иначе я отдал бы его Вам за одну только концовку... Потрясающий фанфик! Это так прекрасно.. *___* Спасибо Вам! Спасибо огромное!

2010-11-24 в 01:51 

Обернись. Ты здесь не один.
Спасибо!
Очень приятно)

URL
2011-01-05 в 21:22 

Dead-Undead
Коллега это щикарно) у вас талант)

2011-01-05 в 22:35 

Обернись. Ты здесь не один.
Ох, благодарю)

URL
2015-06-18 в 18:36 

Я реву.
Это божественно. На столько божественно, что у меня нет слов. Одни слезы.
Автор, я преклоняюсь перед вами. С первых строчек я влюбилась в вашу работу. Она просто идеальна.

URL
2015-08-09 в 18:15 

FairyFoxy
Обернись. Ты здесь не один.
Гость, спасибо! Мне очень важно, что мои работы так трогают читателей.

URL
   

Fairytales

главная