Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:54 

Предназначение. Часть 1

Обернись. Ты здесь не один.
Название: Предназначение. 1 часть.
Автор: FairyFoxy.
Описание: При его рождении над землей воссияла яркая звезда. Люди называют его Спасителем. Он кажется надеждой человечества. Он не сын Бога, он - Антихрист, чья миссия - творить зло и привести мир к Армагеддону. И только один человек может остановить его.
Отказ от прав: не претендую на то, что позаимствовала из оригинального произведения.
Пейринг: Дэмиен/Пип.
Рейтинг: NC-17.
Размещение: я не против, но прошу уведомлять меня об этом.

И увидел я другого зверя, выходящего из земли. <...> Он действует со всею властью первого зверя <...> и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. <...> И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя.
Откровение Иоанна Богослова, 11-15

Пролог.
Город был укутан покрывалом тьмы. Непроглядно-черное, оно застилало небосвод, дыша таинственностью и ужасом. Первые красные лучи пронизали его на востоке, разрывая ткань мрака. Окружающее стало сперва темно-синим, затем мгла сменилась призрачным голубоватым сиянием, и лишь встающее солнце дало природе надежду на приход нового дня.
В витрине магазина тихо вещал телевизор, который нерадивый владелец забыл выключить вечером.
- Саудовская Аравия совершила очередное нападение на страны-союзники. Войска США, Великобритании и Израиля терпят поражение. Президент О’Доннел выступил с заявлением, в котором он призывает граждан сохранять спокойствие. Как заверяет президент, необходимые меры уже приведены в исполнение, и вскоре ситуация наладится. Министр военных дел Джейсон Гудвел сообщает, что все находится под контролем военных сил США, и главное сейчас – не впадать в панику и быть достойным гражданином страны…
На западе раздалось грохотание, все нарастающее, нарушающее тишину сонного городка. Загудели сирены автомобилей, послышались хлопанье дверей и первые голоса недоумевающих жителей. Небо прочертили белые полосы деловитых самолетов. Где-то вдалеке прогремел взрыв.

Дождь лил сплошной стеной. То и дело на землю ниспадали молнии, и все вокруг становилось до отвращения отчетливым. Световые зигзаги вспыхивали каждые несколько секунд, но раскаты громыхали чаще, и их периодичность не зависела от молний. Небесный свод с одной стороны был расцвечен оранжевым – словно там разгорался исполинский пожар, однако клубов дыма не было видно – возможно, их прибивал к почве ливень. Исступленные порывы ветра разогнали жителей по домам, на улицах было пустынно, словно город вымер совсем недавно, и еще не успели остыть кастрюли на плитах, не перестали колыхаться задвинутая занавесь на окне и сообщать последние новости телевизор в закрытом по непогоде магазине.
- Война, идущая на территории США, затронула каждого. Мы понимаем, что непричастных к ней не осталось. Мы просим вас быть мужественными и не позволить врагам захватить страну. Вступайте в войска, собирайтесь в ополчения, сражайтесь! И молитесь…
Очередная молния ударила в дерево, стоящее позади магазина. Старый вяз вздрогнул, треснул ближе к верхушке и медленно завалился вперед, расплескав крону по крыше. Ветви свесились перед витриной, закрыв собой экран продолжающего свою беспристрастную речь телевизора.

Яркое солнце затопляло горный городок Саус Парк. Лучи проникали повсюду, отражались в сияющих глазах горожан, в их счастливых улыбках, разгоняли тени по углам и выметали смятение из исстрадавшихся душ. Издалека торжествующе звучала музыка, слышались топот множества ног, пение десятков труб. В город входили победители.
Телевизор в витрине захлебывался восторгом диктора:
- Мы кровью завоевали эту победу, в эти ужасные годы не было незначительных поступков, и каждый подвиг, совершенный во имя страны, делает нас не просто людьми, а настоящими патриотами! Мы все – герои! Но не стоит забывать о том, чья помощь оказалась решающей, о том, кто своими действиями переломил ход войны! О том, кто привел нас к победе! Начав карьеру младшим помощником заместителя министра торговли, он в считанные месяцы оказался возле президента, и как нельзя вовремя! Мы все должны благодарить нашего спасителя! Именно ему мы обязаны тем, что не встали на колени перед врагами! Слава Дэмиену!
Тысячи глоток поддержали выступающего, воздух напитался триумфом, бесстыдно сверкали начисто вымытые стекла домов – все славило избавителя. Огромными пылающими грибами над городом выросли шапки фейерверка. То тут, то там хлопали ракетницы. И когда площади перед мэрией коснулась нога того, кого торжественно внесли в город в паланкине из раскрашенной под американский флаг ткани, рука одного из приветствующих дрогнула, и залп, впустую попав в витрину, расколотил ее на мелкие осколки, осыпавшие дорогу перед магазином на многие футы. Телевизор, переживший месяцы войны, в день всеобщей радости получил снаряд в экран и замолчал навеки.

Дэмиен выбрался из почетного средства передвижения и поднял руку. Горожане отозвались ликующими воплями. Дэмиен, улыбаясь, поворачивался по кругу, махал рукой, ловя восхищенные взгляды тех, кому посчастливилось присутствовать на столь торжественном мероприятии. Затем он поднялся на украшенную бело-сине-красными стягами платформу и подошел к установленной посреди кафедре. На площади воцарилась ненормально-беззвучная тишина. Все затаили дыхание.
Дэмиен приник к микрофону.
- Братья и сестры! Я с гордостью сообщаю вам, что измучившая нашу страну война наконец-то закончена! – он сделал паузу для восторженных криков толпы, но люди молчали, ловя каждое его слово.
Дэмиен заговорил вновь, и голос его, высокий и даже пронзительный, оказывал на собравшихся на площади небывалый эффект – лица их все сильнее выражали истовое желание идти за предводителем, по щекам многих катились слезы, а губы шевелились, точно их владельцы повторяли за оратором каждое его слово.
- Это победа не только американского народа, это победа отдельных людей, победа каждого из вас! – он обвел рукой глядящих на него людей. – И за нее следует благодарить не меня, а вас! Я лишь очутился в нужное время в нужном месте и подал пару советов. К мудрости президента, он прислушался к ним, хотя мог бы и не принять меня всерьез – в конце концов, я слишком молод и не занимаю особого положения в руководстве страной. Счастливая звезда, под которой я родился, помогла мне донести до военных лидеров свои идеи, и теперь мы все вместе можем праздновать нашу победу! – Дэмиен перевел дыхание и заговорил с меньшим пылом, но гораздо серьезнее: - Наша победа – это только начало. Если мы хотим сохранить мир, если мы боимся повторения былого, мы должны объединиться. В одиночку справляться с сильным противником очень трудно, гибнут люди, война иссушает страны. Я предоставил президенту свои предложения по объединению мировых держав. Пока что только США, Великобритании и Канады, но позднее я рассчитываю присоединить к нам и другие страны. Вместе мы сильнее!
Дэмиен слегка поклонился и шагнул назад, знаменуя окончание выступления. И тут люди разом заговорили, закричали. Присевшие было на деревья птицы взлетели, суматошно хлопая крыльями. Только огромный черный ворон остался на ветке, слегка насмешливо наблюдая за происходящим. Люди орали, размазывая по лицам слезы, женские тенора чередовались с мужским басом, дети гомонили, и все славили Дэмиена, прочили его в президенты и называли великим стратегом. Спасителем.

Глава 1.
Пип, как и остальные горожане, был среди тех, кто приветствовал Дэмиена. Он так же замирал, слушая его, и плакал, когда тот произносил свою речь. Экстаз, овладевший толпой, захватил и его, и он вместе со всеми выкрикивал имя Дэмиена и опомнился, только очутившись дома.
Пип не забыл, кто такой Дэмиен. Он подозревал, что не он один, но все молчали, и он тоже не обмолвился о происхождении всеобщего кумира. Казалось невероятным, что сын Сатаны смог так увлечь за собой народ, но все граждане от мала до велика обожали его, любой бы с радостью умер за него – так велика была их любовь к нему.
Пипа поразили изменения, произошедшие в Дэмиене со времен их детства. Конечно, он видел его всего несколько раз, и последним была экскурсия в седьмом классе, на которую вместе с ними отправился и сын Дьявола, но все же перемена была разительной. Теперь Дэмиен держался уверенно, а его гордыня переросла в чувство собственной значимости. Слова его окутывали разум, убеждая в его непреложной правоте. Никто не посмел бы смеяться над таким человеком… Пип осек себя – как раз таки человеком Дэмиен не являлся.
Ночью Пип спал плохо – одеяло казалось слишком тяжелым, подушка – мягкой, а в комнате было то холодно, то жарко. Наконец он погрузился в сон, с головой затопивший его так, что Пип чуть было не испугался, засыпая. Пробуждение также было неприятным – его выдернуло из сновидений, и Пип приподнялся на локте, толком не сообразив, что его разбудило.
Комната сияла. Источник находился посреди помещения – это был большой световой шар, лучи которого расходились по стенам, не оставляя ни одного затемненного дюйма. Комната, лишенная теней, выглядела жутко, и сердце Пипа застучало учащенно, он в страхе прижал руку к груди.
- Здравствуй, Пип, - «звезда» вытянулась, став похожей на длинную устрицу, и из ее внутренности появился Иисус.
- Здравствуй, Иисус! – Пипа словно выкинуло из кровати.
Иисус недовольно махнул рукой, и сияние померкло, превратившись в легкий ореол вокруг его головы.
- Я пришел поговорить об этом Дэмиене, - Иисус огляделся, приметил стул и присел на него. – Этот «Спаситель» - никто иной, как Антихрист, а люди, чествующие его сейчас, роют себе могилу!
- Но он же помог нам победить, - робко возразил Пип.
Иисус поморщился.
- Ценой этой победы станет рабство для всего человечества. Дэмиен не остановится – ты же слышал его речь. Он хочет стать во главе всего мира, и уже начал свое восхождение к власти. Если ему не помешать, он ввергнет людей в пучину греха и погубит их души!
Пип удивленно распахнул глаза.
- А разве ты не можешь ничего сделать?
- Пока не могу, - Иисус устало вздохнул. – Люди должны справиться сами, только так мы узнаем, кто достоин нахождения в раю. Вам должны были помогать двое пророков, Енох и Илия, досрочно забранные на небо, но произошло кое-что… Они отказались сходить на землю. Сказали, что с тех времен, когда они жили среди людей, прошла не одна сотня лет, и мир изменился так, что их примут за уличных предсказателей, тем самым опозорив их ранг святых.
- Что же делать?! – воскликнул Пип. – Нельзя позволить Дэмиену захватить землю!
- Разумеется, нельзя, - живо согласился Иисус. – Поэтому я и пришел к тебе. Ты помешаешь Дэмиену, он убьет тебя, исполнив сказанное в Откровении, а затем я смогу сойти к людям и победить Антихриста и его проклятого отца. До тех пор я вынужден находиться на небесах.
Пип сел на кровать - у него подкосились ноги.
- Мне придется умереть? – онемевшими губами спросил он.
- Твоя смерть будет предзнаменованием моего прихода, - объяснил Иисус. – Ты спасешь мир. Я же говорил тебе, что ты воскрешен ради великих дел. Кроме того, это не навсегда, через три дня ты оживешь и перенесешься сразу в Рай.
- Я… - Пипу совершенно не хотелось умирать вновь, но обречь своим отказом человечество на гибель он просто не мог, - я согласен. Только я не знаю, что мне делать.
- Ты будешь предупреждать людей об опасности следования за Антихристом. Сообщать, кто он такой, и рассказывать о необходимости покаяния.
- Да меня же заберут в сумасшедший дом! – опешил Пип.
- Не заберут. По словам пророков, ты будешь проповедовать беспрепятственно. Само собой, это не значит, что тебе будет легко. Но, по крайней мере, никто не станет чинить тебе препятствий.
- И Дэмиен позволит мне говорить, что он хочет погубить людей? – удивился Пип.
- Послушай, - Иисус раздраженно передернул плечами, - я не больше тебя знаю, как это у тебя получится, но пророчества никогда не лгут. Ну, - он на мгновение задумался, - почти никогда.
Пип хотел уточнить, в каких именно случаях пророчества могут лгать, но стул, где сидел Иисус, осветился ослепительным сиянием, которое спустя миг исчезло, явив пустое сидение. Пип потер лоб. На его плечи тяжким грузом опустилась важнейшая миссия. Противостоять Дэмиену, которому поклонялись все жители города, читать проповеди – и как объяснить происходящее родителям, учителям и одноклассникам? – и, наконец, умереть за человечество… Пипу было очень страшно и одиноко.

Наутро Пип первым делом отправился в церковь. Нельзя сказать, что он когда бы то ни было был излишне религиозен, он посещал воскресную школу, как и все, ходил на проповеди, однако прежде всерьез не задумывался о религии, принимая ее как должное. Он не сомневался в существовании Бога – да и как это сделать, если Иисус живет… жил на соседней улице, но не отличался и особым усердием в этих делах – по просьбе учителей продавал печенье и жертвовал деньги в церковь, но не более.
Разумеется, Пип был благодарен Иисусу за воскрешение, те несколько часов, что он провел в Аду, он запомнил на всю жизнь. По счастью, все это время он стоял в очереди на распределение. Пип всегда был любознательным, поэтому он вертел головой по сторонам, разглядывая место, где ему, если бы не Иисус, предстояло бы находиться вечность. Сперва он только слышал крики – толпа, сгрудившаяся вокруг, не позволяла увидеть происходящее. Затем он немного продвинулся вперед, и между умершими образовался просвет. И тогда Пип, наконец, понял, отчего несчастные кричали так громко. Ему стало дурно при виде невыносимых страданий, и если бы не подхватившие его грешники, он повалился бы на потрескавшуюся бурую землю – так закружилась его голова.
С каждым шагом его ноги немели все больше, колени дрожали, а зубы выстукивали чечетку. Он запрещал себе смотреть назад, но взор его невольно приковывался к прикованным к скалам, обрамлявшим площадь, где он находился, душам. Помимо того, что они были обречены вечно терзаться в этом мрачном месте, по Преисподней туда-сюда сновали демоны – о, Пип уже был знаком с ними, причем благодаря Дэмиену, – демоны с орудиями пыток в руках, с горящими факелами, которыми они тыкали в истерзанные тела.
Пипу постоянно мерещился запах паленой кожи, а в ушах стоял гул из проклятий, которые во множестве выкрикивали грешники. Они проклинали Ад, Сатану, себя, Бога… Казалось, они уже не понимали, что исторгали их рассохшиеся от жары губы. Наверное, они плакали бы, если бы в их телах осталась хоть толика влаги.
А тех их них, кто в полном бессилии опускал голову на грудь, не реагируя на мучения, демоны истязали с особой жестокостью. И их костлявые тела вздрагивали, ребра ходили ходуном, и стоны отчаяния вырывались из их ртов.
- Господи, спаси, - бормотал Пип, заставляя себя передвигать ногами.
Он убежал бы, если бы из этого ужасного места можно было скрыться.
Заместитель Сатаны бодро выкрикивал имена присутствующих – точно называл лоты на аукционе, подумалось Пипу. Те поднимались на помост, и им объясняли, куда им нужно проследовать. Тут же появлялись демоны, подхватывали грешников под руки и сопровождали их – а точнее, волокли, - до места назначения. А ведущий этого адского суда объявлял следующего умершего.
Когда очередь дошла до Пипа, стоящим позади пришлось подтолкнуть его в сторону лестницы, ведущей на возвышение. Больше всего ему хотелось сесть на корточки и прикрыть голову руками, как маленькому ребенку, искренне полагающему, что это защитит его от всех неприятностей. Но в душе – в единственном, что у него оставалось, - Пип был истинным англичанином, поэтому он выпрямил спину и целеустремленно взошел на помост. Он не покажет своего страха и с достоинством примет все, что выпадет на его долю.
- Хм, - заместитель Сатаны развернул список грехов Пипа, менее длинный, чем у прочих покойных. – Сквернословил, ленился, завидовал… Что, и все? Ну ладно, отправляешься на Пятый Круг, в Стигийское болото. Там тебя вечно будут бить, - и распорядитель рассмеялся.
Пип только успел подумать, что это не будет отличаться от его жизни на земле, как почувствовал странное колебание пространства вокруг. Воздух задрожал, фигуры душ в толпе стали нечеткими.
- Не понял, - растерялся заместитель владыки Ада.
Сперва исчезли горы вдали, затем расплылись скалы, окружающие площадь, после окончательно растворилась толпа. Пипу стало жутко, он медленно отступал, пока не достиг края помоста.
- Эй, стой, ты куда? – судя по всему, распорядитель понимал – что-то не так, - но что он видел, было для Пипа загадкой.
Твердые доски под ногами закачались, и Пип, вскрикнув, шагнул назад. Он успел ощутить падение и зажмурился, ожидая удара затылком о землю, однако сознание его помутилось, и он провалился в беспамятство.
Очнулся он на главной улице Саус Парка. Было раннее утро, восток едва подернулся розоватой дымкой, мороз приятно холодил пылавшее жаром лицо. Пип резко сел и схватился за сердце, пытаясь осознать, как он здесь оказался.
- С возвращением, - донеслось справа.
Пип обернулся и увидел Иисуса.

Пип преклонил колени перед алтарем, перекрестился, глядя на распятого на кресте Иисуса. Он пытался найти в себе силы совершить предначертанное, но чувствовал себя обычным подростком, а никаким не пророком. Кто будет слушать его, кто пойдет за ним? Да его попросту засмеют, и его без того невеселая жизнь станет невыносимой. Ну почему Дэмиену нужно было явиться именно в Саус Парк? Неужели он не мог находиться в Вашингтоне? В таком случае, даже если бы Пипу все равно пришлось выполнять свою миссию, он хотя бы не был бы опозорен перед одноклассниками и прочими горожанами.
А после он умрет…
Само собой, в Раю не страшно, там все по-другому, нежели в Аду, там праведники играют на арфах, там прекрасные сады, и вечное блаженство, без волнений и страданий, но… Все же Пип хотел еще пожить в этом мире, пусть с его трудностями и тревогами, но настоящем, где все знакомо, все родное… И даже те, кто над ним смеются, уже стали привычными ему. Менять это на Рай… А сможет ли он там оценить красоту, если не будет уродливого? Или радоваться, забыв, что такое печаль? А любовь? Неужели он никогда уже не познает ее?..
Пип сам не заметил, как по его щекам покатились слезы отчаяния. Он стиснул руки и зашептал молитву, едва понимая, что говорит – слова привычно текли, не задевая его сердце и разум.
- Пожалуйста, - шепнул он. – Я не хочу умирать…

Глава 2.
- Еще один самоубийца, - презрительно фыркнули сзади.
Пип вздрогнул и вскочил на ноги, в этот момент он ждал чего угодно, даже Дэмиена, пусть и в церкви, однако перед ним стоял всего лишь отец Макси.
- Добрый день, - мгновенно произнес Пип, стараясь, чтобы голос не дрожал, а приветствие было вежливым, как полагается. – Милая погода, не правда ли?
- Да-да, - пробурчал отец Макси. – Сперва о погоде, а потом вниз головой с крыши. А мне бегай, вашим родителям доказывай, что самоубийц не отпевают.
- Я не самоубийца! – протестующе воскликнул Пип. – Я просто…
Рыдания сжали его грудь, и он принялся выталкивать из себя бессвязные объяснения, судорожно всхлипывая и давясь слезами. Пип рассказал отцу Макси все – про Дэмиена, про визит Иисуса и, наконец, про свое задание, после которого он должен был умереть. Под конец он уже, не стесняясь, плакал, в то время как священник неловко дотрагивался до его плеча, пытаясь утешить.
- Ну-ну, успокойся, - отец Макси подбадривающе похлопал Пипа по спине. – Я уверен, тут можно что-нибудь придумать.
- Простите, святой отец, - Пип, осознав, в каком жалком положении находится, выпрямился и вытер мокрые щеки. – Я не должен был…
- Что ты, - замахал руками отец Макси. – На то я и священник. Люди высказывают мне свои горести, а я им помогаю. Ты говорил, что Иисус не явится на землю до тех пор, пока ты не умрешь?
Пип кивнул.
- А если попытаться самому убить Дэмиена? – продолжал отец Макси.
Пип ахнул.
- Но ведь пророчество…
- Пророчества могут ошибаться, это сказал сам Иисус, а кто мы такие, чтобы спорить с ним?
Пип протестующе затряс головой.
- Это будет убийство! А я никогда не убивал и не уверен, что справлюсь. Кроме того, это грех!
- Это – не убийство! – убежденно воскликнул священник. – Дэмиен – не человек, он отродье зла, Антихрист. Сын врага рода человеческого. Убив его, ты окажешь услугу всему миру и людям, его населяющим!
- Но… почему я?
- Ты уже ввязался во все это, - сурово сказал отец Макси. – Помимо прочего, разве не ты в детстве дружил с тем, кто теперь хочет уничтожить мир? Ваши судьбы сплетены воедино, и не тебе роптать на высший промысел.
Пип недоумевающе заморгал.
- Вы думаете, Бог бы желал, чтобы я убил Дэмиена?
- Разумеется. Я уверен, он сам хотел тебе сказать, но побоялся взваливать на тебя такую ответственность. Вот и хорошо, что ты пришел с этим ко мне.
Пип обернулся на алтарь, будто в поисках поддержки. Лик распятого за грехи человечества Иисуса был печален и исполнен скорби. Он не побоялся дойти до конца…
- И что, мне нужно подкараулить Дэмиена и застрелить его? – поинтересовался Пип.
- Нет, - отец Макси в задумчивости сжал подбородок. – Не думаю, что все так просто. Знаешь что – ты начни следить за ним, узнай распорядок его дня, его привычки, привязанности – все, что может тебе помочь. А я выясню способ, которым можно избавить мир от сына Дьявола.
- Хорошо, - согласился Пип, направляясь к дверям. – Спасибо вам!
Выходя, он бросил взгляд на распятие. На мгновение ему показалось, что Иисус смотрит на него укоряюще, словно он делает что-то не так. Но Пип продолжал двигаться вперед, солнечные лучи легли чуть иначе, и облик Иисуса вновь стал привычным.

Благодарные граждане Америки не пожалели для своего «Спасителя» никаких денег. За какую-то неделю – разумеется, еще до возвращения Дэмиена в Саус Парк – на северной стороне города отреставрировали старую усадьбу. Судя по всему, проект здания предоставлялся будущему владельцу, поскольку вид оно обрело мрачный и неприветливый. Обветшавшие фасады обложили серым кирпичом, на крыше воздвигли темно-красные башни, появилось множество пристроек, а саму территорию поместья обнесли высоким забором.
Ворота закрывались на электронный замок, но Пип и не собирался проникать внутрь обычным способом. Найдя удачное место – где росшие с наружной стороны ограды деревья свешивали кроны по обе стороны забора, - Пип влез на одно из них и с легкостью перемахнул через заграждение.
Оказавшись внутри, он стал, пригнувшись, пробираться через молодой кустарник. Забравшись в самые заросли, он смог, наконец, оглядеться. Парк, окружавший дом, выглядел довольно-таки необычно. Сюда свезли множество взрослых деревьев, в основном для выполнения декоративных функций. Они были высажены ровными линиями, что радовало взгляд юного англичанина, любящего порядок во всем. Вдали виднелся небольшой водоем искусственного происхождения, вероятно, не единственный на обширной территории, предоставленной Дэмиену. Все пространство купалось в лучах полуденного солнца, и казалось трудным поверить в ужасную личность того, кто обитал в этом поместье.
Пип не в первый раз задумался, почему же Антихрист выбрал своей базой Саус Парк. В крупных городах он мог бы жить с гораздо большим размахом, а здесь, несмотря на усилия строителей и садовников, повсюду чувствовался неистребимый дух города – не самого обычного из населенных пунктов Колорадо и Америки в целом.
Так и не найдя ответа на этот вопрос, Пип, по-прежнему приседая, чтобы не быть замеченным, двинулся в сторону дома. Все было тихо и спокойно, даже слуг не было видно. Пип расслабился, да и слегка пригрелся под жарким солнцем, припекавшим спину, как вдруг прямо над его головой послышался тихий шорох. Пип отскочил в сторону и взглянул наверх. На ветке узловатого вяза устроился большой черный ворон. Склонив голову набок, он внимательно разглядывал Пипа. Пип какое-то время оторопело смотрел на птицу, затем, пожав плечами, продолжил свой путь.

Рука коснулась стекла, затем сильно надавила на него, сползая вниз. Дыхание, вылетавшее изо рта стоявшего у окна, сделало прозрачную поверхность мутной, и Дэмиен раздраженно протер стекло ладонью. В этот момент он будто раздвоился – одновременно он видел простирающийся за окном парк и находился в нем, пристально следя за тем, кого там не должно было быть.
Губы Дэмиена шевельнулись, произнося полузабытое имя.
- Пип… - прошептал он. – Что же ты здесь делаешь?
Он мог бы расправиться с ним за секунду, просто отдав приказ ворону, но он медлил, сам не понимая, почему.
Дэмиен жадно рассматривал юношу – начиная от начищенных коричневых ботинок и заканчивая нелепым кепи. Как давно они не виделись? Шесть лет? Тем не менее, Дэмиен сразу узнал его и теперь ломал голову, что же Пип забыл в его поместье.
- Это ты подослал его ко мне? – взор Дэмиена поднялся ввысь, казалось, минуя высокий потолок и весь верхний этаж. – Это твои происки, повелитель слабых и убогих? Ты думал смутить меня? Так вот, - Дэмиен рассмеялся, и смех его в большой зале прозвучал жутко, - у тебя этого не получится! Я всецело предан своему отцу, меня не поймаешь на такую дешевую уловку! А сейчас я прогоню его прочь и забуду о нем навсегда!
Дэмиен прищурился, и в тот же миг ворон слетел с ветки и закружил над Пипом, крича хриплым голосом, хватая его за головной убор, хлопая перед лицом крыльями. Пип прикрыл голову рукой и замахал перед собой, отступая. Ворон продолжал нападать, и ужас, плескавшийся в глазах Пипа, вызвал в Дэмиена незнакомое ему прежде ощущение. Оно было похоже на ликование, но сопровождалось и физическим желанием. Вожделение. Жажда обладать, подчинить себе, взять.
Дэмиен задышал чаще, почти сладострастно скользя ладонью по стеклу. Ворон не отставал ни на миг, заставляя Пипа пятиться к забору. Дэмиен чувствовал желание птицы напасть всерьез, выклевать глаза Пипа, вкусить его крови, он и сам в этот миг отчасти был вороном, это он хотел распробовать наивного глупца, вторгшегося на его территорию, пропитаться его запахом и напитать его своим…
Дэмиен с трудом мог совладать с собой. Стекло издало неожиданно громкий треск, и Дэмиен быстро отнял руку и приказал ворону оставить Пипа. Тот с неохотой подчинился, да и в запугивании уже не было нужны – Пип, подтянувшись на раскидистой кроне, вскарабкался на забор и исчез по ту сторону ограды.
Дэмиен длинно выдохнул и пообещал себе в ближайшее время не прибегать к использованию ворона. Если такое будет происходить каждый раз, когда-нибудь он может допустить оплошность. А если он реагировал подобным образом только на Пипа… Нет, этого не может быть, об этом лучше не думать. Тем более у него еще много важных и срочных дел.

Джейсон Гудвел, министр военных дел, в нетерпении постукивал карандашом о столешницу, ожидая своего именитого помощника. К раздражению из-за его опоздания примешивалась и толика обиды. Это он, Гудвел, должен был стать надеждой Америки, это им должны были восхищаться, это к его мнению должен был прислушиваться президент. Но ниоткуда появился этот выскочка, и теперь все только и носились с ним, забыв о том, что он всего лишь человек, а не богоподобное существо. Разумеется, он помог стране… хорошо, он спас их всех, но все же…
Что «все же», Гудвел додумать не успел, поскольку распахнулась дверь, и в зал для переговоров бодрым шагом вошел Дэмиен.
- Господа, прошу простить меня за опоздание, - обезоруживающе улыбнулся он. – Президент позвонил мне, когда я уже подъезжал, и… - он развел руками.
Министры и прочие высокопоставленные лица переглянулись. Ну конечно, Дэмиена могли задержать только дела государственной важности, он никогда не позволил бы себе заставить ожидать его по незначительной причине.
- Садитесь, Дэмиен, - пригласил его Патрик Фишерман, глава управления национальной безопасности, созвавший их здесь.
Гудвел сдвинул брови, задумавшись, почему, собственно, Дэмиена никто не называет по фамилии, да и какая она у него… но мысль, не успев сформироваться, покинула его голову, оставив смутное ощущение, что он что-то забыл.
Фишерман не любил долгих вступлений, поэтому сходу начал излагать ситуацию, сложившуюся в стране. По его словам выходило, что присутствующие – единственные люди, не принадлежащие его ведомству, кому он может доверять – конечно, за исключением президента. Именно поэтому он сообщил им о возможной подрывной деятельности врагов, которыми он назвал арабские страны, в частности, Иран, Палестину и Сирию.
- Фишерман везде врагов найдет, - шепнул Гудвелу его сосед слева, министр иностранных дел. – Старый параноик.
Гудвел вежливо улыбнулся и отвернулся сразу, как тот вперил взгляд обратно в оратора. По правде говоря, сам он был солидарен с Фишерманом. Они слишком многое позволяли арабам, и борясь за мир выглядели в глазах этих кровожадных ублюдков слабыми и беспомощными. Нужно дать им отпор, он всегда говорил это президенту, но тот был несогласен с ним, предпочитая прибегать к тактике ожидания.
Слово дали Гудвелу, и он смог развернуться, в красках расписав все недостатки топтания на месте. Он говорил долго и с пылом, и когда он садился, видел в глазах собравшихся понимание. Он довольно улыбнулся – похоже, ему удалось перетянуть одеяло на себя.
Однако чуть позже его лицо вытянулось, а победное настроение улетучилось, как мелкая пыль.
- Америка уже пережила одну войну, - заявлял Дэмиен, - мы не можем позволить себе еще одно кровопролитие. Нам нужно думать об объединении, а не о том, как склонить головы арабов. Безусловно, до них еще дойдет очередь, но нам нужно набраться сил, создать альянсы с другими странами…
- Пока мы будем создавать альянсы, - не выдержав, Гудвел вскочил и перебил его, - арабы приведут в действие атомное оружие, и тогда уже некому будет объединяться.
На него уставилось с десяток изумленных пар глаз – прежде Гудвел не позволял себе прерывать чье-либо выступление. Министр военных дел с отвращением заметил, как присутствующие стали переглядываться, пряча усмешки. Этому юнцу все-таки удалось вывести его из себя.
- Мистер Гудвел, - широко улыбнувшись, произнес Дэмиен, - безусловно, мне близко ваше волнение за страну, я тоже люблю Америку, и мне страшно представить, что с ней может что-то случиться. Однако позвольте напомнить вам, что у арабов уже есть атомное оружие, и именно мирная стратегия позволяет нам оставаться в относительной безопасности.
Отдуваясь и прикрывая рукой покрасневшее от негодования лицо, Гудвел тяжело опустился в кресло и с ненавистью посмотрел на Дэмиена.
- Ты уволен, - проскрежетал он.
- О, – Дэмиен извиняющиеся улыбнулся, - прошу прощения, я совсем забыл сообщить о предмете своего разговора с президентом, - тон его голоса выражал искреннее сожаление. – Я назначен его личным советником, и отныне не состою в вашем департаменте.
Гудвел сжал губы. Мальчишка опять обставил его, но ничего… Он глаз с него не спустит, и при первом же его промахе столкнет его в яму, которую тот роет всему окружению президента. Он еще не знает с кем связался, мерзкий пронырливый негодяй.

Глава 3.
Пип бесцельно топтался у огромных ворот, ведущих в поместье Дэмиена. Ворон, напавший на него в прошлый раз, напугал его. Казалось, птицей руководил какой-то разум – действия ее были целенаправленны, она стремилась не убить его, а прогнать. Но оставлять попытки проследить за Дэмиеном было безрассудным, поэтому Пип сразу после занятий последовал к его месту обитания. Кроме того, его манило сюда, и он не мог противостоять этому зову.
В сотый раз пройдя мимо ворот, Пип остановился, глядя внутрь, на аккуратно подстриженные кустарники, на ровные дорожки, и на то, что неизменно притягивало его взор – на внушительное серое здание.
- Нравится?
Пип застыл, как в оцепенении, спина его покрылась холодным потом, а рука судорожно стиснула школьную сумку. Он помнил этот голос, да и как он мог его забыть, если его обладатель не выходил у него из головы ни днем, ни ночью, а все его помыслы были прикованы к нему.
Собравшись с духом и натянув на лицо привычную маску вежливости, Пип обернулся.
- Да, это чудесное место, - дружелюбно ответил он.
Дэмиен выглядел совсем как на экране или во время торжественного прибытия в город. Он чуть улыбался, вся его поза выражала расслабленность, но смотрел он на Пипа испытующе и сумрачно.
- Я мог бы показать тебе парк, - Дэмиен махнул рукой в сторону своих угодий. – В память о школьной дружбе, - он растянул губы в улыбке, однако взгляд его по-прежнему был холоден.
Пип помедлил, однако принял его предложение – это был лучший способ побольше узнать о Дэмиене, он попросту не мог упустить такой шанс.
Дэмиен кивнул одному из своих слуг, и тот взял сумку Пипа, чтобы они могли гулять налегке. Юноши побрели по одной из тех дорожек, на которые совсем недавно смотрел Пип. Под ногами хрустел гравий, отовсюду раздавалось пение птиц, солнце ласково грело лицо – словом, атмосфера была не угрожающей, а, наоборот, располагающей к приятной прогулке.
- Как здесь красиво! – не уставал восхищаться Пип. – Видно, что люди тебя очень любят, они так постарались сделать это место приятным для взора!
Дэмиен чуть усмехнулся.
- Да, они ради меня на многое готовы, - помедлив, он добавил: - Меня, знаешь ли, считают Спасителем. Воплощением Христа, если угодно.
Пип повернул голову в его сторону. Дэмиен буквально сверлил его взглядом, и Пип вдруг отчетливо понял, что тот пытается выяснить, как много он помнит о нем.
- Да, можно сказать, ты спас нашу страну, - увел он разговор чуть вбок, чтобы не касаться опасной темы. – Я видел по телевизору, тебя назначили советником президента.
- О да, - Дэмиен продолжал смотреть на него, - президент очень доверяет моему мнению.
- Поздравляю, - рассеянно откликнулся Пип, мучительно соображая, что нельзя, а что, напротив, следует говорить. – Должно быть, ты счастлив.
Дэмиен тихо хмыкнул. Они находились на берегу небольшого озерца, наполовину заросшего камышами. Наверное, его не успели почистить, или вовсе решили не делать этого. Деревья вокруг не были ухожены, и после аккуратного парка местность казалась чуть ли не дикой, что придавало ей особую прелесть. Вода бликовала на солнце, порой слепя глаза. И здесь было очень тихо.
- Счастлив? – повторил за ним Дэмиен. – А что есть счастье? Для кого-то это тихий семейный очаг, для других – возможность видеть весь мир, для третьих – власть. Что ты понимаешь под счастьем?
Пип открыл рот, затем закрыл его. Он совершенно не знал, что отвечать. Как он ни старался сохранять бдительность, мирная прогулка привела его в спокойное расположение духа, и меньше всего ему хотелось что-либо выпытывать из Дэмиена.
- Я… я не знаю, - проговорил он, почувствовав, что слегка покраснел. – А что оно значит для тебя?
Дэмиен немного наклонился к нему, и Пип, ощутив смутную тревогу, шагнул назад. При этом его нога соскользнула, и он мгновение балансировал на берегу, пока Дэмиен не схватил его за локоть и привлек к себе.
- Тебе следует быть осторожнее, - сказал он ему в самое лицо. – Нужно сознавать, когда под ногами неустойчивая поверхность.
Пип заморгал, не понимая, подразумевает ли Дэмиен что-то большее, чем его несостоявшееся падение.
Еще миг Дэмиен сжимал его руку, а затем отпустил – так резко, что Пип чуть было повторно не оступился.
- Да, - Пип нервно облизнул губы, - обычно я управляю собой, но сегодня… Твое присутствие… - он смешался и замолчал.
Дэмиен неотрывно смотрел на него, и Пипу показалось, что он видит в его глазах отсветы пламени. Это был жуткий взгляд, будто Дэмиену стоило неимоверных усилий стоять смирно.
- Мне пора, - произнес Дэмиен. – Нужно еще много работать.
Он развернулся, игнорируя правила приличия, и пошел в сторону усадьбы.
- Спасибо за то, что показал мне свой парк, - вслед ему сказал Пип.
Дэмиен приостановился.
- Я скажу слугам, чтобы беспрепятственно пропускали тебя сюда, когда только ты захочешь, вне зависимости от того, дома я или нет.
- О, благодарю! – обрадовался Пип – это облегчало его задачу.
Дэмиен обернулся, и Пипа на миг окатило жаром – так страшен был его взгляд. И в то же время было в нем что-то притягательное…
С пару мгновений они смотрели друг на друга, затем Дэмиен отвел взгляд в сторону и направился к дому. Пип еще стоял на месте, пока Дэмиен не скрылся в здании. Наконец, двинувшись к выходу из поместья, он почувствовал чье-то злобное присутствие. Подняв голову, он без особого удивления увидел ворона. Тот, нахохлившись, сидел на ветви. В его глазах явно читалось неодобрение.

Отец Макси был полностью измотан. Он не помнил, когда последний раз спал – ему было не до того. Пообещав Пипу узнать, как покончить с Дэмиеном, он не представлял себе, как много ему придется сделать для этого. Для начала священник связался со своими знакомыми в Колорадо. Однако их познания об Антихристе ограничивались официальными источниками, и без того известными отцу Макси. Ему же нужны были сведения, которые никто из них предоставить не мог.
Тогда он использовал все свои связи, и в конце концов вышел на религиозных деятелей из Рима. Некий отец Босконе сообщил ему о том, что существует легенда о роде Бугенгагенов, уже которое столетие хранящем секрет уничтожения Антихриста. Говорят, ныне живущего на земле представителя этого семейства можно найти в Израиле - в подземном городе Джезриль, что располагается под толщами камней и развалин древней крепости на холме Мегиддо. Некогда там находился одноименный город, построенный на пересечении торговых путей.
Название горы созвучно с Армагеддоном. Согласно Книге пророка Иезекииля, именно в этом месте должно произойти это событие. Вполне возможно, это связано с первой известной потомкам битвой, случившейся именно на склонах Мегиддо.
Занимаясь поисками информации, отец Макси заметил, что все упоминания о Джезриле убраны из словарей и электронных источников, а даты изменений неизвестны. Это напугало его – было очевидно, что кто-то стремился скрыть необходимые для сокрушения Антихриста сведения. Однако, рассудив, что все спрятать невозможно, он отправился в библиотеку и набрал побольше книг, решив не вставать из-за стола, пока не найдет что-либо, могущее помочь добраться до Джезриля.

Спустя несколько часов отец Макси был вынужден признать свое поражение. Он перерыл груду литературы, но не отыскал ни единого упоминания подземного города. Было известно лишь, что археологи, ведущие раскопки в Мегиддо, не нашли ничего более-менее ценного – лишь черепки да пергаменты, никак не связанные с вопросом, занимавшим разум священника.
Вздохнув, отец Макси закрыл очередную книгу и устало протер глаза. Ему необходим отдых, но прежде следует связаться с Пипом и передать ему все, что он смог выяснить. А потом спать. Его миссия завершена, дальше мальчик должен идти сам.
Пока отец Макси находился в библиотеке, за окном потемнело, и помещение освещали только тусклая лампа на потолке и несколько настольных светильников. Библиотекарь куда-то отлучился, других посетителей не было, и священник неожиданно заметил, что находится в библиотеке один.
Ему стало жутко, но он не позволил страху завладеть собой. Прочитав короткую молитву, отец Макси поднялся и отнес книги на стол библиотекаря. Нужно было дождаться его, и священник нетерпеливо барабанил по столешнице пальцами, ожидая, пока тот соизволит вернуться на свое место.
Громкий хлопок позади заставил отца Макси вздрогнуть и поспешно обернуться. Звук издала перегоревшая лампочка, погрузив комнату во мрак, нарушаемый лишь светом, идущим от светильника, установленного на столе, за которым до этого находился священник. Когда успели погаснуть остальные лампы, он не заметил, и теперь поневоле почувствовал леденящий холод.
- Господи, на тебя уповаю, защити… - забормотал он, ощущая себя глупцом – только глупец может бояться темноты.
Библиотекарь все не приходил, и отец Макси решил оставить книги и зайти на следующий день. В конце концов, это было одно из преимуществ маленького городка – он мог быть уверен, что на него не заявят в полицию за такое самоуправство.
Сжав нагрудный крест, священник двинулся к дверям. Дернув за ручку, он понял, что заперт, и страх вернулся к нему с новой силой. В ветре, шумящем за окном, ему вдруг померещились завывания, и его передернуло. Часто дыша от волнения, отец Макси подошел к окну. Никому ведь не будет плохо, если он выберется таким недостойный образом, успокаивал себя он. Даже если приедет охрана, все будет лучше – дольше находиться здесь в одиночестве он не мог.
Отец Макси повернул ручку, и в комнату ворвался свежий воздух, перевернув страницы журнала, забытого библиотекарем на столе. Подобрав сутану, священник поставил колено на подоконник, но замер, почувствовав неладное. Ветер уже не просто выл, он хохотал, хохотал над ним, и смех был настолько же зловещим, насколько торжествующим.
Отец Макси зашептал молитву, однако слова путались, а смысл ее не доходил до его мечущегося в панике разума. Священник отступил назад, затем еще немного и уперся в столешницу. Быстро развернувшись, он схватил бумагу и ручку, лежавшие на каждом из столов, и начал быстро писать. Но уже через несколько секунд окно захлопнулось с таким треском, что отец Макси развернулся, сжав в руке бумажку с тем, что успел записать.
Сперва он никого не увидел, но затем рычание, раздавшееся у его ног, указало, что подтвердились его худшие опасения. Отец Макси схватил лампу и в ее свете увидел какого-то зверя. Сначала он решил, что это волк, но, приглядевшись, понял, что перед ним овчарка, причем очень крупная и недружелюбно настроенная. Собака скалилась, обнажая длинные клыки, при этом ее морда разевалась настолько, что чуть ли не выворачивалась наизнанку. В глазах ее был жуткий блеск бешенства, и в них священник прочел свой приговор.
Лампа выпала из его задрожавших пальцев, ударилась о пол и погасла. Не выпуская из ладони послание, он попятился, продолжая молиться.
- Изыди! – воскликнул он, выставив перед собой крест.
Однако, похоже, на собаку не действовали подобные вещи. Она прыгнула и повалила отца Макси на пол. Священник исступленно отбивался, что есть силы лупя зверя кулаками, но овчарка поднырнула под его локтем и вцепилась в горло. Отец Макси захрипел, чувствуя скорую гибель. Жизнь быстро уходила из него, и он торопливо возносил молитву Богу, исповедуя сам себя и каясь в грехах. Умирая, он подумал о том, что не следовало влиять на Пипа и сбивать его с пути, указанного Иисусом. Но мысль оборвалась, тело его в последний раз дернулось и замерло, уставившись остекленевшими глазами в потолок.
Овчарка встала, сыто облизываясь. С морды ее капала кровь. Сев спиной к покойному, она завыла, глядя на появившуюся за окном луну. И ветер вторил ей, разливаясь раскатами хохота.

@темы: NC-17, Саус Парк, Слэш, Фанфик

URL
Комментарии
2010-11-23 в 02:30 

Ishi-kun
Ты нам очень нравишься, маленькая розовая птичка!(с)Akira
:heart:______:heart:

2010-11-23 в 02:36 

Обернись. Ты здесь не один.
:ura:

URL
2010-11-23 в 22:59 

Обернись. Ты здесь не один.
Спасибо)

URL
2011-01-05 в 20:21 

Dead-Undead
чорд как интересно! офигенно)

2011-01-05 в 21:07 

Обернись. Ты здесь не один.
Огромное спасибо!

URL
   

Fairytales

главная