01:01 

Кража

FairyFoxy
Обернись. Ты здесь не один.
Название: Кража.
Автор: FairyFoxy.
Описание: Поведясь на слабо, Кайла совершает магазинную кражу, за которую ей грозит колония для несовершеннолетних. Картман обещает помочь ей выпутаться в обмен на разрешение трогать ее и целовать.
Отказ от прав: не претендую на то, что позаимствовала из оригинального произведения.
Пейринг: фем!Картман/фем!Кайл
Рейтинг: NC-17.
Размещение: я не против, но прошу уведомлять меня об этом.

Тусклая лампа неприятно светила с потолка. В комнате для дознаний было мертвенно тихо.
Кайла сидела бездвижно, обреченно смотря перед собой. Она все не могла понять, как получилось так, что она, девушка из обычной, вполне благополучной семьи, оказалась обвиняемой в преступлении, за которое ей грозила колония для несовершеннолетних.
Вдалеке хлопнула дверь, и Кайла вздрогнула, выходя из раздумий. События прошлого месяца довлели над ней, порой она забывала, с чего все началось и как она оказалось замешанной во все это.
Разумеется, виновата была Картман.
В здании полицейского участка вновь воцарилась тишина. Кайла закрыла глаза, вспоминая.

– Ну уж нет, жирная!
– Так и скажи, что тебе слабо! – полные губы Эрики Картман растянулись в ехидной усмешке.
– Кончай уже подначивать ее! – вступилась Стэлла. – Если ты такая крутая, сама сделай это!
– А кто-то здесь не верит, что я могу? – Картман обвела взглядом подруг: Кайлу Брофловски, Стэллу Марш и Кенди Маккормик. – Кто-то из вас сомневается? Что ж, я могу показать мастер-класс, но тогда тебе, Кайла, придется признать, что ты засрала.
– Ничего я не засрала!
– Ну тогда давай, вперед! А мы подождем тебя здесь! Что, не торопишься? Тебе слабо, я же сказала, что слабо! Няняняняняня, Кайле слабо-о!
– О’кей, – девушка сняла с плеча сумочку и сунула ее в руки Стэлле, взамен взяла ее почтовую, побольше. – Я докажу, что мне не слабо. Но потом мы их вернем.
– Разумеется, вернем, – сказала Картман. – Мы же законопослушные граждане, а не какие-нибудь преступники. Это всего лишь развлечение.
Кайла негромко фыркнула, бравируя, и уверенной походкой зашла в магазин обуви. Подруги остались ждать ее снаружи, возле подъема с эскалатора торгового центра. Она прошлась между рядами, для вида присматриваясь к выставленному товару. Любительницей покупок она не была, и разноцветные туфли, босоножки и ботильоны не вызвали у нее никаких эмоций, кроме скуки. Помимо обуви в магазине были выставлены на продажу купальники и сумки, так что все было еще проще, надо было только зайти в примерочную кабинку.
Кайла взяла купальник цвета морской волны и заколебалась, выбирая обувь. Страх уже начал холодком бежать по ее жилам, замутняя зрение и прибоем шумя в ушах, словно она слушала ракушку. Схватив первые попавшиеся туфли, она на негнущихся ногах побрела в примерочную. Расстегнув джинсы, вспомнила, что пришла не за тем, чтобы мерить одежду, и поспешно сняла с себя кеды. Она положила их в сумку и надела туфли. Выпрямившись, она увидела свое отражение в зеркале. Ее глаза сверкали лихорадочным блеском, на щеках проступили пятна багрянца, как если бы у нее был жар.
Кайла сняла с крючка вешалку с купальником и двинулась через весь магазин к нужному отделу. Ежесекундно она ожидала, что ее окрикнут, назовут воровкой, но этого не происходило, и она чуть осмелела. Девушка повесила купальник на место и пошла к подругам, которые вытянули шеи, наблюдая за ней. С каждым шагом туфли были все неудобнее. Проходя мимо сидения для примерки, она запнулась и только теперь поняла, что в спешке взяла размер больше того, что привыкла носить, но было уже поздно переигрывать. Помимо этого, она, предпочитая кроссовки и кеды, не привыкла к обуви на каблуке, и, хоть он и был не слишком высоким, пятка то и дело съезжала в бок, а шпилька громко ударяла в плиточный пол, отдаваясь в груди.
Оставалось пройти противокражные ворота, и все – свобода и выполненное пари. Они пойдут в кафе, где Картман, как и обещала, купит ей самый дорогой диабетический коктейль. Она будет рассказывать, как ей было страшно, а подруги будут смеяться. И все станет, как прежде.
Шаг, последний, и Кайла оказалась в воротах. Она успела пройти полпути, как они громко засвистели. Как во сне она увидела ужас на лице Стэллы, ближе всех стоящей к ней. На краткий миг ей отчаянно захотелось сбежать, но она помедлила, взвешивая за и против, и момент был упущен. Она развернулась, встречая охранника лицом к лицу.
– Мэм, будьте добры, покажите вашу сумку.
Плохо соображая, что делает, Кайла открыла сумку Стэллы. Сверху, как и должно было быть, лежали ее собственные кеды. Охранник посмотрел на них, а потом перевел взгляд на ноги Кайлы. Пожалуйста, мысленно взмолилась она, пусть я стану невидимкой, пусть он не заметит, пусть что угодно…
– Мэм, – охранник вежливо, но крепко сжал ее локоть, – вам придется пройти со мной.
Девушка обернулась на подруг. Ей стало беспричинно смешно, когда она увидела вытаращенные глаза Кенди и Стэллы. Последняя замотала головой в попытке что-то донести до нее, но она пожала плечами, показывая, что тут уже ничего не поделаешь. Отворачиваясь, она краем глаза заметила кривую улыбку Картман.

– Я никогда ничего не крала, – упрямо повторяла она.
Полицейский, сидящий напротив, скептически хмыкнул. Было очевидно, что он ни на секунду не поверил ей, но это было правдой. Их компания никогда не занималась воровством. Семьи Кайлы и Стэллы были достаточно обеспеченными для небольшого городка, Кенди многочисленные бойфренды покупали все, что только она могла пожелать, Картман же жила за счет матери, которая ей ни в чем не отказывала. Самые модные вещи, самые крутые новинки техники, – все появлялось у нее первой. Неудивительно, что первой же пресытилась именно она.
– Все так говорят, – сказал полицейский.
– Что со мной будет?
– Это решит суд.
Кайле показалось, что пол под ней провалился, и она вцепилась пальцами в стол.
– Что? Вы шутите? Но… у меня же отняли туфли! Я ничего не унесла с собой!
Полицейский встал. Кайле вдруг показалось, что он смотрит на нее с жалостью.
– Это не имеет значения, – сказал он. – В следующий раз, как решите совершить кражу, выберите что-то подешевле пары тысяч долларов.
Родители, пришедшие забрать ее, сделали этот и без того ужасный день самым черным в ее жизни. Мать причитала, что они воспитывали ее не такой, отец возмущался, почему она не подошла к нему до происшествия в магазине и не спросила, что ей за это светит. Даже то, что он был адвокатом, в данном случае не могло ей помочь. По его словам, есть возможность отделаться условным сроком, ну а если не получится…

– Колония для несовершеннолетних! – Клайд был на седьмом небе от счастья. – Слышала, Кайла? Тебе придется годик побыть в обществе таких же, как ты, преступников!
– А ты и рад! – возмутилась Стэлла. – Мог бы пойти к своему папочке и попросить отозвать обвинение!
Отец Клайда был владельцем того самого магазина, который так опрометчиво попыталась обворовать Кайла. Сейчас она жалела, что прежде была груба с Клайдом, но его назойливые ухаживания сносить не было никакого терпения.
– Делать мне больше нечего, – Клайд зашел сзади и приобнял Кайлу. Она с негодованием высвободилась. – Если только Кайла мне отработает.
– Мечтай дальше! – Кайла развернулась и столкнулась взглядом с Картман. Она стиснула ладони в кулаки. – Ты довольна? Этого ты хотела?
– Знаешь, Кайла, по-моему, тебе стоит быть немного повежливее со мной, – сказала Картман.
– Твою мать, корова ты жирная, ты охренела? – Кайла быстро и неуклонно заводилась. – Это ты втянула меня в эту историю! Ты говорила, что мне ничего не будет, даже если поймают! Отнимут туфли, и все!
– Ну кто же виноват, что ты плохо слушала на уроках, – начала Картман, но тут Кайла набросилась на нее и вцепилась ей в блузку. – Кайла, еврейка тупая, да откуда мне было знать, что ты так вляпаешься? Кайла, мать твою, заканчивай уже!
Девушка отступила от нее, сжимая и разжимая кулаки. Злость отступила, и на ее место хлынуло отчаяние.
– Что же мне теперь делать…
– Ладно тебе, что-нибудь придумаем, – сказала Стэлла, утешающе похлопав ее по плечу.
Кенди предложила переспать с инспектором полиции, однако Кайла отмела эту идею: даже если подруга ляжет со всеми полицейскими Саус Парка, прокурором и судьей, все равно Клайд, которому она раз десять отказала и половину из них публично, не отступится, пока не засадит ее в колонию.
Уроки она провела в задумчивости. Случившееся представлялось ей головоломкой, квестом. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. Наверняка есть способ выкрутиться, просто она пока до него не додумалась. Не попадет же она в колонию, в самом деле… Это происходит не с такими, как она, с другими, с преступниками, а она просто повелась на слабо, это безобидная шутка.
Вставая из-за парты, она столкнулась с Картман. Не в первый уже раз, заметила она, та возникала прямо на ее пути.
– Дай пройти, жирная, – мрачно сказала она.
– Не спеши, – Картман придержала ее за запястье. – У меня есть идея, как тебе отмазаться от колонии. Только ты ничего не должна никому говорить, даже Стэлле.
– О’кей, не буду, – Кайла махнула подругам, чтобы не ждали ее, и обратилась в слух.
– Не здесь, – Картман шагнула назад, позволяя ей пройти. – Приходи сегодня ко мне домой. В восемь, когда закончится «Сплетница».
– Договорились.

Ровно в восемь вечера Кайла постучала в дверь Картман. В дом ее впустила мать Эрики и тут же упорхнула на очередное свидание. Поднявшись по тысячу раз исхоженной лестнице, Кайла зашла в комнату Картман.
Девушка сидела на кровати, разложив перед собой гору косметики, которая сделала бы честь любой моднице. Многоярусные шкатулки с отделениями для теней, пудры, румян и блесков для губ, частокол лаков для ногтей, тюбики тонального крема различной степени использованности, множество кистей и спонжей венчали разделители для пальцев ног в упаковке с блестками.
Кайла не удержалась от язвительного замечания:
– Пытаешься закрасить жир?
– Неразумно с твоей стороны так говорить со мной, – Картман даже не подняла на нее взгляда. – Присаживайся, я скоро закончу.
Она несколько раз провела по ресницам тушью, обмахнула щеки румянами и завершила макияж мазком темной помады. Следовало признать, красилась она умело, и ее макияж никогда не смотрелся чересчур ярким или вульгарным. У нее выходило то, что не получалось у множества девушек – сохранять баланс между подчеркиванием достоинств и естественностью. Кайла подумала, что в случае Картман подчеркивание достоинств стоило бы заменить скрытием недостатков.
– Итак, Кайла, – девушка взяла стул и уселась напротив нее, – мы можем приступить к делу.
– Давай без этих твоих пафосных выступлений, – поморщилась Кайла. – Ты уже задолбала с ними.
– Предпочитаешь сразу приступить к обсуждению проблемы? – Картман выделила голосом последнее слово. – Приятно видеть, как ты торопишься приблизить расплату. Итак, моя дорогая еврейка, я вынуждена сообщить, что Клайд, как тебе уже известно, не собирается отступаться.
– И? – перебила ее Кайла. – Ты меня позвала, чтобы постебаться?
– Конечно, нет, – Картман вместе со стулом подвинулась чуть ближе. Взгляд Кайлы против воли упал на полные груди, виднеющиеся в разрезе блузки. Моргнув, она посмотрела Картман в глаза. – Ты же моя подруга.
Кайла хмыканьем выразила сомнение. Картман продолжала:
– Я могу отмазать тебя от суда. И даже могу защитить от Клайда. Но это не так легко, и мне потребуется достойная компенсация.
– Что тебе надо на этот раз? – Кайла устало вздохнула. – Тысяча баксов? Чтобы я перед всеми сказала, что ты не толстая? Голова моей матери на блюде?
– От головы твоей матери я не откажусь, но сейчас я не об этом, – Картман в предвкушении облизала губы, села еще ближе и неожиданно положила руку Кайле на колено.
Девушка дернула ногой, но руку Картман не убрала.
– Что тебе надо?
– Твою мать, еврейка! – Картман провела ладонью по линии волос, вытирая выступивший пот. – Ты тупая, как та уродка, которая играла Фиби в сериала «Друзья»!
– Говори яснее, и я все пойму, – огрызнулась Кайла.
Пальцы Картман, погладив ее по колену, двинулись выше. Кайла рефлекторно сдвинула ноги и скинула с бедра чужую руку.
– Ты что, лесбиянка?.. Серьезно?
– Нет, я не лесбиянка. Расценивай это как сублимирование моей нереализованной ненависти к тебе в либидо.
– Я не буду трахаться с тобой, – обозначила Кайла.
– А кто говорил об этом? – Кайла обратила внимание, что Картман избегает слова «секс». – Очень мне надо трахаться с еврейкой! Просто ты могла бы быть более… – ее рука вернулась на колено Кайлы, – уступчивой.
Между бедер Кайлы стало жарко, рубашка прилипла к телу. Ей захотелось прикрыть грудь руками, но она побоялась, что это будет выглядеть со стороны, будто она испугалась.
– Насколько более? – спросила она.
Картман тот же миг оказалась вплотную, ее пальцы до боли сжали колено, а другая рука легла на ее затылок поверх шапки, которую Кайла почти никогда не снимала. Она не собиралась закрывать глаза и наблюдала, как лицо Картман приближается к ее собственному. Их губы соприкоснулись. Кайла сидела, замерев, как кукла, позволяя целовать себя. Поцелуй на удивление не был мерзким, но и не вызывал особых ощущений. Ресницы Картман дрожали совсем близко. Под конец она стала тихо постанывать ей в губы, а ее рука, до того покоившаяся на затылке Кайлы, двинулась к ее груди.
– Хватит, – Кайла оттолкнула ее от себя. – Так что, ты сделаешь так, чтобы с меня сняли обвинение?
Картман ответила не сразу.
– Мы же договорились. Но не думай, что это все. Я займусь твоим делом, а ты тем временем будешь хорошей девочкой. Да, Кайла?
Девушка встала.
– Пошла ты, Картман.
– Я расценю это как да, – донеслось ей в спину.

– Ну что с судом? – спросила Стэлла.
– Пока не известно, – Кайле даже не пришлось лгать.
– А твои родители? Как ты вообще живешь теперь с ними? – Стэлла сочувственно вздохнула. – Хочешь, можешь ночевать у меня, мама разрешит.
– Да они нормально, – Кайла неопределенно махнула рукой. – Папа все достает с законами, которые, как он говорит, я должна выучить, чтобы защищаться на суде, а мама уже заколебала с чтением моралей. Только Айку, по-моему, пофиг, но это к лучшему.
– Знаешь, переспать с инспектором полиции и правда было глупой идеей, – вставила Кенди. – Хотя мне понравилось.
Кайла и Стэлла переглянулись, но ничего не сказали.
– Кого я вижу, – Клайд гордой походкой пересек двор, направляясь к ним. – Это же наша новая знаменитость! Как думаешь, Кайла, может, попросить в столовой готовить тебе отдельно, чтобы ты привыкала к тюремной пище?
– Отвали, – Кайла выставила перед собой сумочку, защищаясь.
– В колонии не любят недотрог, – Клайд протянул руку к ее щеке, однако девушка мотнула головой и отодвинулась. – Вернее, они недолго такими остаются.
– Что-то ты слишком остроумен, – вмешалась Стэлла. – Сколько ты заплатил консультантам, чтобы они научили тебя разговаривать?
– Не твое дело! – вся напыщенность мигом слетела с Клайда. – Не лезь, когда я говорю со своей сучкой.
Девушки ахнули. Всему был предел, и Клайд его только что перешел. Кайла открыла рот, чтобы высказать ему все, что она думает, но тут сзади послышалось тихое:
– Возьми свои слова назад, Клайд.
– Картман, лучше не вмешивайся, – серьезно сказал он.
– Понимаешь, Клайд, ты всегда был мне приятен, – девушка растолкала подруг и обхватила его за плечи. – Я думала: какой он хороший парень, наш Клайд. Правда, будет жаль, если с ним что-нибудь случится?
– Ты мне угрожаешь? – никакие консультанты не могли повлиять на природное тугодумие.
Картман ласково улыбнулась.
– Я тебя предупреждаю. По-дружески.
– Я с тобой еще разберусь, – пообещал Клайд, тем не менее, отходя.
– Кааайла, – протянула Картман. – Нам надо поговорить.
В качестве места для «разговора» Картман выбрала школьный туалет. Ее губы вновь мяли губы Кайлы, а руки шарили по ее спине. Кайла была прижата к холодной кафельной стене. Она стояла и думала о том, как хорошо, что помада Картман стойкая и ее не нужно оттирать со щек, как неудобно упирается в ноги унитаз, сколько осталось до конца перемены и что надо бы успеть справить нужду, пока не прозвенит звонок. Когда Картман вышла из кабинки, Кайла присела и приспустила трусы, а потом смотрела на них, не понимая, откуда на хлопковой ткани мокрое пятно.

Миссис Брофловски, поджав губы, со стуком поставила перед ней тарелку. На столе дымилось блюдо с жарким, вся семья была в сборе, но это совершенно не радовало Кайлу. Она предпочла бы поужинать в своей комнате, однако знала, что мать никогда не разрешит такой вольности.
– Убери газету, – сварливо сказала миссис Брофловски мужу.
Тот послушно отложил листы и придвинул к себе тарелку.
– Я сегодня говорила с миссис Стотч, – объявила хозяйка дома. – Говорила о тебе, Кайла.
Девушка возвела взгляд к потолку, но промолчала.
– Она, как и остальные мои подруги, в шоке от твоего проступка. Уж не знаю, чем ты думала…
– Мам, не начинай, – попросила Кайла.
– А ты не думала о том, чтобы не начинать воровать? Стотчи бы никогда такого не позволили Марджорин! Она знает, что если украдет что-нибудь, родители накажут ее. Мы, наверное, тебя не так воспитывали.
У Кайлы пропал аппетит. Она положила вилку на стол, надеясь, что руки дрожат не слишком сильно.
– А с утра я была у отца Макси, – продолжала мать. – Он сказал, что если кто-то вступил на путь порока, ему не так просто сойти с него самому без посторонней помощи. Кайла, может, тебе нужна помощь?
– Да не нужна мне помощь, просто отстань от меня! – в поисках поддержки девушка посмотрела на отца и брата. Мистер Брофловски уткнулся в свою тарелку и боялся даже взгляд поднять, прекрасно зная характер своей жены, а Айк украдкой переписывался с кем-то по айфону.
– Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, – мать наклонилась к ней через стол. – Кайла, я твоя мать, и я за тебя беспокоюсь.
– Тогда хватит меня изводить, – почти неразборчиво пробормотала Кайла.
– Я ее извожу! Нет, вы посмотрите на нее! Я понимаю, что ты запуталась и что тебя мучает совесть…
Кайла вскочила и сжала спинку стула.
– Да не мучает меня совесть!
– Бессовестная! – мгновенно сменила тактику мать. – Джеральд, это твое воспитание! Я никогда не учила своих детей воровать в магазинах!
– Но, Шейла, я тоже не учил, – попробовал было защититься он, однако тут Кайла не выдержала:
– Вы меня не понимаете! И никогда даже не пытались понимать! – кричала она с пылающим от возмущения лицом. – Вам важнее, чтобы все было по вашим тупым правилам! Я должна укладываться в рамки, а если не укладываюсь, меня надо сломать, да? Я не позволю вам меня сломать!
Не слушая возгласов матери и успокаивающего бормотания отца, она выбежала из гостиной, заскочила к себе в комнату за сумкой и пошла туда, где, как она знала, ей всегда рады, – к Стэлле.

Подруга, не спрашивая, вынула из кладовки скатку с постельным бельем, специально предназначенную для случаев, когда Кайла оставалась у нее ночевать. Внимательно посмотрев в лицо Кайле, она вышла из комнаты и вернулась с бутылкой бренди.
– Откуда ты это взяла? – ахнула Кайла.
– У отца. Он даже и не заметит, что одна пропала. У него в последнее время их много…
– Твои все так же?
– Да, грызутся… Наверное, им тогда стоило разойтись навсегда. Мне кажется, они сошлись вновь только ради нас с Шелли.
– Отстой, – Кайла отвинтила пробку и отхлебнула из бутылки.
С каждым глотком девушкам становилось все веселее. Вскоре проблемы отошли на второй план, и они с увлечением принялись обсуждать более важные вопросы – например, что делать на каникулах, и тут Стэлла вспомнила:
– Ты-то как? Поругалась с родителями?
Кайла вытерла припухшие после спиртного губы.
– Мама меня ненавидит. Я не хочу возвращаться!
– Поживи пока у меня.
– Да нет, не стоит. Ты же ее знаешь, она придет за мной и устроит тут такое, что меня к тебе больше не пустят.
Стэлла приняла у Кайлы бренди и сделала несколько маленьких глотков.
– А что с… ну… с твоим судом?
– По-прежнему без изменений, – Кайле ужасно хотелось рассказать о соглашении с Картман, но она понимала, что после такого признания Стэлла может потерять к ней уважение. – Слушай, – она отпила из бутылки и прижала к губам тыльную сторону ладони, чтобы скрыть икоту, – а как у вас с Винсом?
– Как всегда, – Стэлла захихикала. – Что мне в нем нравится, так это то, что он настоящий мужчина. Таких, как он, невозможно представить женщинами. Он решительный, сильный, умный…
– Любишь его? – спросила Кайла. Ей стало грустно.
– А у меня есть выбор? – Стэлла сама засмеялась над своей шуткой. – Конечно, люблю.
– У тебя есть парень, у Кенди… парни…
– У Картман тоже нет, – попыталась утешить ее Стэлла.
– Спасибо, успокоила, – саркастично отозвалась Кайла.
– Тебе просто следует уделять меньше внимания учебе, и больше – отношениям, – сказала Стэлла. – Парни любят беззащитных и наивных.
Кайла погрузилась в печальные раздумья, забрала бутылку с бренди и приникла к ней, пока жидкости не осталось на самом донышке.
– Тебе не кажется, что Картман лесбиянка? – спросила она.
– А хрен ее знает. Картман жирная, с ней никто не захочет встречаться.
– Но она не дура.
– И что? Кому нужны мозги? Я же сказала, что парни любят наивных.
Кайла подалась вперед.
– Я не хочу в колонию.
– Я знаю, я знаю, – Стэлла взяла ее за руку. – Не переживай, как-нибудь выкрутимся.
Горячая благодарность затопила Кайлу. Сжав руку Стэллы в ответ, она проговорила:
– Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты у меня есть.
Стэлла захихикала, отнекиваясь.
– Нет, правда, спасибо тебе. Только благодаря тебе я знаю, что такое настоящая дружба, как это – когда подруга стоит за тебя до последнего, ты ведь настоящая подруга, не то, что Картман, – ей все труднее было говорить связно.
– Картман та еще сука, – высказалась Стэлла.
– Да я ее ненавижу, – обреченно сказала Кайла и поцеловала ее.
Стэлла сидела, не двигаясь, а потом осторожно отодвинулась и вытерла губы.
– Зачем ты это сделала?
– Я не знаю, – Кайла прикрыла глаза ладонью. Ей хотелось плакать, но слезы не шли.
Утром она долго не знала, как подойти к Стэлле. Та сама начала разговор:
– Слушай, я о вчерашнем…
Кайла смотрела на нее, не моргая. Стэлла смущенно потерла нос.
– Давай забудем то, что ты сделала, хорошо? Мы обе много выпили, к тому же ты волнуешься из-за этого суда. Я все понимаю.
Кайла порывисто обняла ее.
– Спасибо. Я, наверное… запуталась.
Стэлла взяла ее за плечи и бережно отстранила от себя.
– Ничего не хочешь мне сказать?
Кайла закусила губу.
– Нет.

Новая встреча с Картман была назначена у нее дома. Как и прежде, она начала с поцелуев. Кайла терпеливо сносила горячую ладонь на своем бедре и подставляла шею под губы Картман.
– Еврейка, – Картман впервые за время, пока они были с ней, заговорила. – Сучка. Рыжая сучка.
– Я не позволяла тебе себя оскорблять, – меланхолично, но твердо заметила Кайла.
Картман дышала часто и жарко. Шея Кайлы была влажной от поцелуев. Пухлые ладони мяли ее бока, иногда робко протягиваясь к груди, тогда она их отталкивала.
– Хочу тебя, – прошептала Картман ей в ухо.
– Рада за тебя, – так же безразлично откликнулась Кайла.
Картман приподнялась на локтях, разглядывая ее. Взгляд масляно прищурившихся карих глаз скользил по груди и лицу и наконец остановился на шапке.
– Я сниму ее, – сообщила Картман.
– Нет, не снимешь.
– Ты не забыла, что зависишь от меня?
– Твою мать, Картман, – Кайла потянулась и сама сняла шапку. Картман шумно выдохнула, и Кайла поняла, что та до этого затаила дыхание.
– Мне это не нравится, – Картман указала на пучок, в который были убраны волосы Кайлы.
Кайла спихнула ее с себя, села и расстегнула заколку. Огненные локоны рассыпались по плечам, и она с наслаждением потрясла головой, чувствуя вроде неприятное, а с другой стороны приятное покалывание в корнях волос. Картман кончиками двух пальцев подхватила кудрявую прядь и поднесла ее к глазам.
– Только не сожри, – неловко пошутила Кайла.
В какой-то момент ей показалось, что Картман так и поступит, но та лишь прижала волосы к губам.
– Что ты делаешь? – негромко спросила Кайла.
Картман оторвалась от волос, шальным взглядом посмотрела ей в глаза и вдавила ее в кровать, яростно целуя. Кайле было трудно дышать, она повела головой вниз и сказала:
– Жирная, полегче. Ты меня так раздавишь.
Глаза Картман вмиг оказались напротив ее.
– Не называй меня жирной, когда мы в кровати.
– А ты не наваливайся на меня своей тушей.
Картман еще какое-то время невидяще смотрела на нее, затем вернулась к ее губам. Когда ладонь сжала ее грудь, Кайла чуть вздрогнула, но на этот раз не помешала ей. Картман размеренно вжималась бедрами в ее ногу и выдыхала в голос у самого ее уха. Вторая ее рука хаотично блуждала по телу Кайлы, пока, наконец, не остановилась на тазовой кости. Проделав несколько кругов на животе, она спустилась ниже.
– Не надо, – сказала Кайла.
– Еврейка, – шепнула Картман.
– Да, я знаю. Картман, не трогай меня там.
Картман несколько раз поцеловала ее в ухо и села, приводя одежду в порядок.
– Как мое дело? – спросила Кайла.
– А, знаешь, с ним все в порядке. Это оказалось сложнее, чем я думала, но как раз сейчас я работаю над этим. У меня все под контролем.

– Все под контролем, – сказал инспектор, который занимался делом Кайлы. – Дата суда пока не известна. Ваша школа напишет характеристику. Как вы думаете, что они про вас скажут?
– Я отличница, – рассеянно проговорила Кайла, думая о Картман и о том, что та обещала уладить все без суда. – Участвую в школьном совете. Скажите, а может быть такое, что суда не будет? Магазин ведь может отозвать обвинение?
Инспектор покачал головой.
– На первой стадии процесса это еще было возможно, но теперь, когда дело передано в суд…
– Но вы говорите, что дата еще не известна! – вскричала Кайла. – А как же оно тогда передано?
– Оно может рассматриваться не один месяц. Мисс, вы думаете, кроме вашего правонарушения в округе больше ничего не происходит?
– То есть уже точно никак не может уладиться без суда? – на всякий случай спросила
Кайла.
– Точно никак.

Шла она быстро, зло размахивая руками в такт движению. В голове билась одна навязчивая мысль: найти Картман и избить ее за вранье. Порой со сжатых в ярости губ Кайлы слетали оскорбления в адрес обманщицы. Она была так разозлена, что не заметила подъехавшую машину, пока ее не дернули за руку, пытаясь затащить внутрь.
– Отцепись! – закричала Кайла, ударяя Клайда сумочкой. – Оставь меня в покое, придурок!
– Давай покатаемся, – издевательски предложил он. – У меня классная тачка, она всем девчонкам нравится!
– А мне не нравится! – Кайла изо всех сил тянула на себя сумочку, в которую вцепился Клайд. Мимо проходили люди, но никто не остановился вмешаться. – И ты мне не нравишься! Ты меня бесишь!
Клайд схватил Кайлу за плечо и притянул к себе.
– Да отстань ты от меня! – она размахнулась и ударила его так, что он влетел в машину спиной назад.
Кайла бросилась бежать, но Клайд нагнал ее и грубо развернул к себе лицом. На его скуле виднелась синеватая тень.
– Меня никогда не били такие сучки, как ты, – он встряхнул ее за плечи.
Кайла извернулась и попыталась пнуть его в ногу, но он лягнул ее первым. От боли и злости у нее на глазах выступили слезы. Она ожидала следующего удара, однако он почему-то пришелся сбоку. От толчка она отлетела в сторону и с трудом удержалась на ногах.
Клайд сцепился с Картман, которая наносила удар за ударом, как одержимая. Коротко размахнувшись, он ударил ее по щеке. Кайла вскрикнула, увидев, как лицо Картман расчертила кровавая полоса.
Кровь словно отрезвила Клайда. Он воровато оглянулся и поспешил к машине, оставив девушек в покое.
– Это он часами, – Картман разглядывала пальцы, которыми ощупывала порез. – Случайно зацепил. Ублюдок. Он еще так пожалеет, что связался со мной… Он просто не представляет, на что нарвался.
– И что ты ему сделаешь? – спросила Кайла, вспомнив, о чем хотела с ней поговорить.
– Увидишь. У меня такие связи…
– Связи? – звонко выкрикнула Кайла. – Такие же, которые должны были закрыть мое дело? Я только что была у инспектора. Он сказал, что дело передано в суд и это невозможно отменить! Ты мне наврала!
– Не здесь, – Картман дернула ее за руку и так решительно потащила за собой, что она не стала спорить, намереваясь посмотреть, как та будет оправдываться.
Картман привела ее к себе домой. Когда дверь в комнату закрылась за ними, Кайла вырвала руку и выжидательно уставилась на Картман.
– И что ты мне можешь сказать? Ты пользовалась мной за просто так!
– Невыносимо, правда? – Картман отвернулась и отошла к окну. – Вам, евреям, невыносимо наблюдать, как кто-то умнее обдуривает вас. От всего должна быть польза, не так ли, Кайла?
– Ты вообще не о том! – девушку колотило от бешенства. – Ты просто тварь! Ты сказала мне, что поможешь, и я не искала других способов отозвать обвинение! Я тебе доверилась, а теперь меня из-за тебя посадят в колонию!
Картман молча смотрела в окно.
– Зачем ты мне врала?! Не было у тебя и нет никаких связей! Ты все время говоришь о том, что могла бы сделать, но ничего не делаешь! Только если это напрямую касается тебя, ты поднимаешь свою жирную задницу и идешь вытаскивать ее из дерьма! А потом еще прикидываешься большей идиоткой, чем ты есть!
Картман не отвечала, и это еще больше распаляло гнев Кайлы. Она вопила, ничуть не сдерживаясь:
- Ведь ты могла бы попросить мать помочь мне! Она трахается с половиной штатов! Ты сама столько раз хвасталась, какие у нее влиятельные друзья! Так почему не обратиться к ним?!
Картман развернулась так быстро, что юбка взметнулась вокруг полных ног.
– Да потому что, твою мать, она просто трахается с ними! Никакой пользы от них нет! Думаешь, они ей хотя бы деньги дают?! Да нихрена подобного, она занимается этим потому, что ей нравится! Ей так нравится!
– А откуда у тебя тогда все это? – возмущенно закричала Кайла, обводя рукой столик с косметикой, музыкальный центр и шкаф, где, как она знала, было много одежды брендовых марок.
– Я это украла! – проорала Картман.
В комнате стало тихо.
– Врешь, – без особой уверенности сказала Кайла. – Как можно незаметно протащить музыкальный центр?
– В заднице, – было непонятно, шутит Картман или нет. Ссадина на ее щеке вновь закровоточила.
Кайла окинула взглядом комнату в поиске платка или ненужного шарфика.
– Зальешь все.
– Насрать, – Картман вытерла кровь запястьем, только размазав ее по щеке и уху.
Кайла пошла к дверям.
– Подожди, – позвала ее Картман. – Кааайла? Я обещаю, тебя не отправят в колонию для несовершеннолетних.
– Ты уже обещала. Как, по-твоему, ты это сделаешь?
– Какая разница?
– Картман, вот ты опять! Не обещай то, чего не можешь исполнить!
– Тебе было хорошо со мной, – невпопад сказала Картман.
– Верь в это, если это тебя утешит.
Кайла закрыла дверь медленно, чтобы та не хлопнула – слишком много чести.

Очередной ухажер Кенди, сутулящийся брюнет Марк, задумчиво нахмурил брови. Кайла терпеливо ждала, пока он заговорит.
– Это возможно, – наконец сказал он.
Девушка облегченно вздохнула.
– Если удастся убедить суд в том, что Картман заставила тебя украсть туфли, ты отделаешься легким испугом, а вот она загремит по полной.
– Мне плевать. Скажи только, что делать.
– Ее должны поймать в момент совершения кражи в магазине. Два похожих преступления заставят задуматься даже таких тупых полицейских, как наши.
Кайла покосилась на стоящую рядом Кенди. Девушка механически двигала щеками, обсасывая леденец. Смотрелось это крайне непристойно.
– Тебе надо как-то уговорить ее украсть что-нибудь ценное, – продолжал Марк. – Важно, чтобы дело дошло до суда, так что пара дисков в супермаркете не подойдет.
– Спасибо! – с чувством сказала она.
– Ну, рад, что помог подруге Кенди, – Марк обнял свою девушку за плечи и увлек ее к припаркованному напротив школы красному спортивному автомобилю. Верх у него был откидной, лакированные бока сверкали, – все, как полагается машине одного из самых крутых парней высшей школы. Кенди посреди этой роскоши смотрелась Золушкой.
– Нищенка, – прокомментировала Картман, подходя вместе со Стэллой.
– Завидуешь?
– Если бы она не трахалась с этим Марком, хрен бы у нее были такие шмотки и хрен бы ее кто катал на тачке.
– Тогда она бы трахалась с кем-то другим, – пожала плечами Стэлла.
– А вот и твой тот-кто-присовывает-только-по-пятницам, – не унималась Картман.
– Заткнись, жирная! – Стэлла привстала на цыпочки и замахала своему парню, вышагивающему к ним.
– Привет, – Винс притянул ее к себе, по-хозяйски кладя ладонь ей пониже спины. – Как моя девочка провела день?
Стэлла захихикала. Картман так явно прожигала Винса взглядом, что он не мог этого не заметить.
– Тебе что, Картман?
– Старосте школы не терпится? – она понимающе усмехнулась.
В моменты, когда Картман вела себя так развязно, Кайле думалось, что лучше бы той родиться парнем. Она сама не была тихой и робкой, но грубость Картман переходила все границы.
– Ты о чем? – переспросил Винс.
– Подаешь дурной пример, лапая свою телку на территории школы. Может, об этом следует сообщить мистеру Юргенсу?
Винс рассмеялся. Он был чуть ли не единственным, кто всегда мог отбрить Картман и не велся на ее провокации.
– Давай, беги к директору. Заодно отчитайся перед ним за проваленную конференцию. Кто там вызвался организовывать и потом закатил истерику, послал всех и пошел домой?
Стэлла, намертво прижимаясь к нему, раболепно заглядывала ему в глаза. Кайлу пронзила шальная мысль: попробуй Стэлла порвать с ним, он запросто силой заставит ее быть вместе.
– Да пошел ты! – выругалась Картман и отвернулась.
Винс, все еще улыбаясь, кивнул Кайле, и они со Стэллой удалились в направлении его автомобиля. В отличие от принадлежащего другу Кенди, он был черным, неприметным, но с системой безопасности, на которую, как знала Кайла, Винс потратил все заработанное за лето деньги.
– Как думаешь, Кенди счастлива? – неожиданно для себя самой спросила она.
– А что ей не радоваться, у нее все есть! – обозлилась Картман.
Кайла промолчала. Они остались вдвоем, пора было приводить в действие план, присоветованный Марком.
– А я почти отмазала тебя, – неожиданно похвасталась Картман.
Кайла пропустила это мимо ушей. Очередная интрига… пусть думает, что она ей верит.
– Хочешь продолжить встречи со мной?
Картман сконцентрировала блуждавший до этого взгляд на ее лице. Кайле показалось, что в нем борются мольба и похоть.
– Тебя не посадят, все, как мы договаривались, – зачастила Картман. – Я поговорила с нужными людьми, и…
– Я хочу, чтобы ты доказала, что готова ради меня на большее.
– Что тебе нужно? – с готовностью отозвалась Картман.
– В ювелирном магазине торгового центра я видела подвеску со Звездой Давида. Мне не надо, чтобы ты ее покупала. Я хочу видеть, как ты украдешь ее для меня. Думаю, ирония тебе понятна.
– О’кей. Только если ты думаешь наебать меня, ничего не выйдет. Сначала мы пойдем ко мне, а потом уже в магазин.
Кайла, колеблясь, сжала губы. Она надеялась разделаться с этим по-быстрому, но, раз другого способа нет… В конце концов, она и так достаточно вынесла ради своей свободы. Еще один раз ненамного увеличит слой грязи, покрывшей ее тело.
– Трахаться я с тобой не буду.
– Ты уже говорила, – огрызнулась Картман.
В обоюдном молчании они добрались до ее дома. Картман закрыла дверь своей комнаты и встала перед ней, словно боясь, что Кайла сбежит. Было прохладно – уходя в школу, Картман забыла прикрыть окно. Кайла села на кровать.
– Долго тебя ждать, жирная?
– Я просила не называть меня жирной, когда мы в кровати! – Картман не двинулась с места.
– По-моему, на ней только я.
Картман подошла вплотную, наклонилась, заставляя ее отодвинуться назад. Она поставила колено на кровать между ног Кайлы, и та попятилась на локтях, отползая к подушке. Как обычно, Картман навалилась на нее и принялась целовать.
Она лежала на спине, пытаясь смотреть в потолок. Ей мешала то и дело закрывавшая обзор макушка Картман, каштановая челка, падающая им на лица, сумасшедшие глаза, сейчас почти черные. Одной рукой Картман гладила ее по шее, другую равномерно сжимала на ее бедре. Ее большой палец двигался по кругу.
Картман приподнялась и стала коротко целовать ее, впиваясь в губы и пристально смотря в глаза. Кайла поерзала на постели, поудобнее устраиваясь под горячим, прижимающимся к ней телом девушки.
Палец Картман совершал круги все большего диаметра, задевая живот Кайлы и ниже. Кайла сказала:
– Картман, следи за тем, что ты делаешь.
– Что-то не так, еврейка?
– Да, твою мать, не так.
– Тебе не нравится? – будто искренне удивилась Картман и провела пальцем между ее ног.
– Хватит! – Кайла схватила ее за запястье.
– Что хватит? – Картман не стала вырываться, а только прижала руку сильнее. – Это?
– Картман, ну не надо! – Кайла почувствовала, как краснеет.
Картман, преодолевая ее сопротивление, обвела пальцем небольшую окружность и напоследок надавила. Кайла почувствовала жар в плечах и там, где ее трогали. Картман прочертила губами мокрый след по ее шее, прикусила у основания и двинулась укусами к уху.
– Вашу мать! – вырвалось у Кайлы.
Широкий язык лизнул ее шею. Влажную кожу неприятно холодило, и это немного отрезвляло.
– Отпусти! – Кайла забилась под ней, но вылезти из-под намного более крупной девушки было не так-то легко.
Она вздрогнула, когда левая рука Картман смяла ее грудь, ладонь грубо зажала сосок основанием большого и указательного пальцев. Остальные пальцы впились в тело, захватывая кожу и забирая грудь в горсть.
– Картман, ты с ума сошла?! – вскрикнула Кайла.
Рука с ее бедер убралась, и она только приготовилась столкнуть с себя Картман, как та по-мужски сильно рванула в стороны полы ее рубашки, разрывая ее и обнажая грудь в простом бледно-оранжевом лифе.
– Сними его! – приказала Картман.
– Ты охренела?!
Не дожидаясь ее реакции, Картман ловко просунула под нее руку и, как Кайла ни изворачивалась, расстегнула застежку. Высвободив ладонь, она обнажила ее правую грудь и накрыла рукой, гладя по кругу.
Не давая придти в себя, она, действуя так же порывисто, подцепила пуговицу ее джинсов и потянула вниз собачку молнии. Кайла рванулась вверх, однако Картман вцепилась в джинсы, и в результате непродолжительной борьбы она осталась без них. Сведя ноги, Кайла уперлась спиной в стену в изголовье кровати и приготовилась пнуть Картман.
– Тише, тише, еврейка, – Картман развела руками и улыбнулась. Кайла тяжело дышала, прикрывая дрожащими пальцами полуобнаженную грудь. – Больно не будет. Хочешь Звезду Давида? Хочешь доучиться в школе, а не в колонии? Тогда не строй из себя Натали Портман в борделе. И кеды сними.
– У тебя есть пять минут, Картман, – сказала Кайла, разуваясь и ложась на кровать рядом с ней. – И ты не будешь лезть ко мне в трусы.
Картман улыбнулась уголком рта и, устроившись сверху, поцеловала ее. Кайла прикрыла глаза. Картман упиралась грудью в ее грудь, прикрытую только тонкой тканью лифа. Теплые влажные пальцы бродили по бедру, иногда задевая край трусов. Картман начала целовать ее в подбородок, и она задрала голову. В шапке было жарко, пришлось, не открывая глаз, снять ее. Жадные пальцы Картман тут же лишили ее волосы заколки и сгребли их в ладони. Ее губы спускались ниже, по шее к ключицам, потом скользнули по лифу. Через ткань она забрала в рот ее сосок.
– Картман, – предупреждающе напомнила Кайла.
Кончик пальца уперся ей между ног, погладил поверх белья. Кайла задрожала, легкий ветерок из окна хлестал разгоряченное тело морозным кнутом. Сперва движения шли по вертикали – вверх легко, вниз с нажимом, затем большой палец принялся рисовать круги, а остальные ритмично вдавливаться туда, где, как она ощущала, ткань уже успела намокнуть.
Она даже не поняла, как ладонь Картман оказалась под ее лифом, и только приподнялась, позволяя сдвинуть его выше. Она не знала, что мокрее – кожа ее груди или пальцы, не оставляющие в покое сосок, вытягивающим движением ласкающие грудь. Между ног надавили, и она застонала, еще сильнее зажмуриваясь. Ткань трусов отодвинули, пальцы проскользнули на горячую влажную плоть, один из них начал на самый кончик поступательно входить в нее. Трусы больно впивались в ногу, девушка невольно оттянула их в сторону, видимо, тем самым спровоцировав Картман снять их с нее целиком. Палец вошел в нее до упора, большой ласкал чуть выше, а ногти других прижались к коже ягодиц.
Картман двигала в ней пальцем и ласкала ее грудь, шумно дыша в ухо и время от времени принимаясь часто целовать шею. От удовольствия Кайла почти вставала на нижний мостик и двигала бедрами, подстраиваясь под движения ее руки. Дышать стало труднее – Картман полностью улеглась на нее и вжалась ей в ногу, крепко сомкнув колени. Жар все нарастал, все больше влаги стекало по руке Картман.
– Ааах, – выдохнула Кайла. – Сильнее!
Картман убыстрила движения руки, ее большой палец почти вдавливался в Кайлу. Это было больно, но вместе с тем невыносимо хорошо. Картман коснулась губами ее губ, не целуя. Их неровное дыхание смешивалось. Весь мир для Кайла превратился в тяжелое тело на ней, в содрогания пальца в ней и в шорох дыхания Картман.
Она вновь вцепилась в ее запястье, на этот раз не отталкивая, а глубже вводя в себя, задавая темп. Скорость движений возвысилась до барабанной дроби, а потом стала громом, прокатившимся по небу, ослепившим вспоровшей тьму молнией и очищающим ливнем после. Ухо, обретшее способность слышать, уловило последний отголосок стона Картман. Ее рука все еще оставалась в Кайле, а та едва сдерживалась, чтобы не сжать бедра в попытке начисто опустошить удовольствие.
– Я тебе Звезду Давида. Я тебе… – Картман так одуревше смотрела ей в глаза, что напомнила этим Стэллу.
Кайла, скрывая неохоту, потянула Картман за руку, села и, прикрываясь, начала собирать по кровати одежду.
Ожидая Картман возле магазина, она чувствовала опустошенность. Сделка была честной, ее никто не заставлял заниматься с Картман тем, что они сделали, но она чувствовала, что поддалась ей. Одна воля оказалась сильнее другой.
Картман вернулась вскоре, спокойная, точно и не крала ничего. Кайла быстро пошла к выходу из торгового центра.
– Подожди! Кайла, ты куда? – Картман нагнала ее. – Звезда Давида у меня.
– Отнесем ее ко мне, – Кайла не сбавляла шага.
Выйдя на улицу, она поискала взглядом охранника. Осталось только позвать его, и…
Картман громко сказала:
– Кайла, ты что, опять?
– Ты о чем? – опешила она.
– Как ты могла, после того, что случилось в прошлый раз?! – она так кричала, что на них начали оборачиваться.
– Твою мать, не ори так. Что ты имеешь в виду?
– Я больше не буду покрывать тебя! Охранник! Сэр! Подойдите к нам!
– Картман, что с тобой? – Кайла, который вспомнился предыдущий поход в торговый центр, смотрела на приближающегося охранника, как кролик на удава.
– Сэр! – крикнула Картман, как только он подошел. – Моя подруга воровка! Она украла подвеску в ювелирном магазине.
– Я?! – воскликнула Кайла. – Это ты ее украла!
– Мэм, позвольте вашу сумку, – сказал охранник.
Конечно, внутри обнаружилась Звезда Давида.

Кайла открыла глаза. Почти сутки, проведенные без сна в полицейском участке, лишили ее последних сил. Она ждала, пока придут родители, и ее выпустят под залог. Ненадолго, до суда, а потом колония. Клайд будет, конечно, счастлив. Щелкнул замок одновременно с поворачивающейся ручкой. Кайла всем телом развернулась на стуле.
– Мисс Брофловски, как вам пришли.
Она только кивнула, внутренне собираясь с силами перед неизбежными нотациями отца и криками матери. Но в комнату вместо них зашла Картман.
– Привет, Кайла, – сказала она.
– Привет, – безжизненно проговорила Кайла.
– Пойдем, тебя отпускают, – глаза Картман блестели, а скулы подергивались.
– Ты внесла залог? Ну надо же, – Кайла и не подумала вставать.
– Круче! – Картман подскочила к ней и схватила за ладони. – Одна кража – это преступление, а две как думаешь что?.. Клептомания! В общем, эти придурки поверили, что ты больна, и тебе вместо суда предстоит раз в неделю посещать собрание Общества Анонимных Клептоманов!
От пальцев Кайлы вверх по рукам устремился жизненный ток, сердце забилось чаще.
– И все?!
– И все! – сияя, подтвердила Картман.
Кайла вскочила, пинком отталкивая стул.
– Ты это изначально придумала? Или когда украла Звезду Давида?
– Я же говорила, у меня все под контролем, – уклончиво ответила Картман. – Ты здесь долго собралась торчать?
Кайла вспомнила, какой сегодня день, и застонала.
– Тест по математике, а я ничего не повторила!
– Занятия отменили, – сообщила Картман.
– В честь моего освобождения, что ли? – Кайла уже ничему бы не удивилась.
– В полицию поступил ложный звонок о терроризме. Разумеется, бомбу не нашли.
Девушки вышли из комнаты и направились к лестнице. Вокруг было полно полицейских; их никто не останавливал.
– И, разумеется, ты тут не при чем.
Картман перевела тему:
– По-моему, ты должна мне, еврейка.
– А по-моему, Картман, ты забыла, что все это началось из-за тебя!
– Никто тебя не просил вестись на слабо. Ты сама согласилась! И ты первая назвала меня жирной в тот день! А я не жирная, у меня кость широкая!
– А нечего было предлагать!.. – Кайла поняла, что улыбается. Напряжение последнего месяца бесследно покинуло ее, настроение было легкомысленным. – Картман, ты такой ребенок!
– Заткнись! – Картман еще больше надула полные щеки.
Кайла, не переставая улыбаться, сильно ущипнула ее в бок и поспешила вперед, зная, что ее догонят. Выходя из участка, она спросила:
– А кто позвонил в школу и сказал про бомбу?
– Клайд, конечно, – Картман фыркнула. – Кто же еще?
– Действительно, – Кайла обернулась на нее, посмотрела ей в глаза чуть дольше, чем намеревалась и, смутившись, отвела взгляд. – Кто же еще.

@темы: Фемслэш, Фанфик, Слэш, Саус Парк, NC-17

URL
Комментарии
2011-08-05 в 20:28 

отчего-то не получилось откомментить анонимно на соо, поэтому пишу здесь. Этот фик - большее, чем кто-либо мог ожидать от своей заявки) большое спасибо) отлично получилось у вас создать альтернативную вселенную, где столько мальчиков в ипостасях девочек - они все такие милые)
п.с. а почему мама Картмана обращается не к раввину а к отцу Макси?

URL
2011-08-05 в 20:36 

FairyFoxy
Обернись. Ты здесь не один.
Потому что по-соседски, а не специально. Она из магазина шла и встретила его, о неузнанный инкогнито.
Спасибо) :squeeze:

URL
2011-09-13 в 16:19 

Inkaly
And if I swallow anything evil Put your finger down my throat. If I shiver, please, give me a blanket, Keep me warm, let me wear your coat
Обожаю гендерсвитч:shy:
А тут ещё и фанфик такой захватывающий:inlove:

2011-09-13 в 18:37 

FairyFoxy
Обернись. Ты здесь не один.
Спасибо, рада слышать)))

URL
   

Fairytales

главная